НАХЛЫСТ: ОТ ПРОСТОГО К СЛОЖНОМУ


Х.ШТАЙНФОРТ
Перевод с немецкого Я. Стикутса, 1985.


Часть вторая. НАХЛЫСТ ДЛЯ СОВЕРШЕНСТВУЮЩИХСЯ

  1. Заброс
  2. Критический взгляд на наши нахлыстовые удилища
  3. Удочку своей мечты делаем сами
  4. Экипировка рыболова, ловящего взабродку
  5. Энтомологическое обозрение
  6. Как предлагать сухую мушку
  7. Ловля рыбы вверх по течению
  8. Ловля рыбы поперек течения
  9. Ловля рыбы вниз по течению
  10. Заброс змейкой
  11. Подсечка при ловле на сухую мушку
  12. Ловля на нимфу и ее разновидности
  13. Ловля на мокрую мушку
  14. Чавканье форели и “поцелуи” хариуса
  15. Ловля с выстреливаемой головкой - совершенно новые перспективы
  16. Идеальное удилище для ловли с выстреливаемой головкой
  17. Катушка
  18. Выстреливаемая головка
  19. Удлиняющий шнур
  20. Подлесок
  21. Мушки
  22. Оснастка
  23. Заброс выстреливаемой головки
  24. Управление выстреливаемой головкой и мушкой
  25. На пути к мастерству

ЗАБРОС

Авторы некоторых книг по рыболовству утверждают, что освоить заброс нахлыстовым удилищем не так уж трудно. При этом они приводят известные рисунки, изображающие человека с удочкой на фоне часового циферблата, и объясняют, как следует поступать. Конечно, пользуясь подобными советами можно забросить мушку на несколько метров и ловить рыбу; но это еще не означает, что вы научились владеть удилищем и шнуром. Другие авторы делают ставку на учителя, который помогал бы начинающему. Но позволительно вполне серьезно спросить: кто, не считая, конечно, очень хорошего друга, будет тратить время и терпение на то, чтобы сделать из новичка специалиста?

Мой многолетний опыт подсказывает, что освоить заброс и овладеть нахлыстовым удилищем нельзя ни за пару часов, ни даже за пару дней. Для этого необходимы воля, настойчивость и одержимость.

Если в давние времена кто-то хаял коня или оружие другого, то, как правило, возникала дуэль! Критические высказывания об удочке, которую рыболов гордо демонстрирует у воды, ныне вызывают лишь антипатию. А находить у кого-либо недостатки в искусстве заброса,—значит заиметь на одного врага больше.

В моей небольшой библиотеке по рыболовству есть книга “Мир форелей”. Я хотел бы процитировать из нее одно место, над которым стоит поразмыслить, так как оно попадает прямо в точку: “В сущности, на берегах рек, озер и прудов нам должно попадаться равное число рыболовов, хорошо, плохо и посредственно владеющих забросами. На самом же деле есть большое количество посредственных, а хорошие и плохие остаются в меньшинстве. Господин посредственный рыболов целиком занят снастями, своими привычками, водоемом, захвачен стремлением незаметно приблизиться к рыбе и поэтому день ото дня откладывает изучение техники совершенного заброса. Умелый рыболов поступает иначе. Он начинает с самого тяжелого—с заброса...” По-моему, яснее не скажешь! И если мои читатели с самого начала поступали именно так, то сегодня они наверняка стали отличными метателями.

Наконец, у нас есть идеальная снасть — углепластиковое удилище. Им играючи достигают таких расстояний, о которых раньше можно было лишь мечтать. Но главным, конечно, остается первоклассный стиль заброса.

Несколько слов о том, как держать удилище и располагать катушку. Поскольку вы повышаете свою квалификацию, пользуйтесь захватом, располагая указательный палец сверху рукояти (рис. 21). Это гарантирует вам более точное попадание в цель.

Но сначала вы должны при помощи наждачной бумаги придать рукояти удилища сигарообразную форму. Если же вы приобретаете новую удочку или мастерите ее сами, обратите внимание на то, чтобы рукоять имела именно такую форму. Сейчас самые лучшие модели почти всегда оборудованы только сигарообразной рукоятью. И еще один важный совет — как лучше установить катушку.

Знатоки умышленно прикрепляют ее к удилищу так, чтобы рукоятка находилась бы справа (для правшей). Тогда вы с облегчением заметите, что при забросе шнур за нее больше не цепляется. Перед подмоткой переложите удилище из правой руки в левую. Этот прием вскоре засядет у вас в печенках, и вы будете выполнять его автоматически. Соответственно перемотайте и всю вашу коллекцию сменных катушек.

КРИТИЧЕСКИЙ ВЗГЛЯД НА НАШИ НАХЛЫСТОВЫЕ УДИЛИЩА

Когда впервые для ловли рыбы homo sapiens применил удочку? Этого мы никогда не узнаем, но можно быть уверенным, что наш первобытный коллега при ее выборе руководствовался определенными критериями, была ли его удочка сделана из ясеня, ивы или даже из экзотического бамбука. Однако шнур, тщательно связанный из гривы диких животных или из пряди волос его жены, наверняка лопнул при первой же встрече с крупной рыбой. Конечно, он очень быстро пришел к выводу, что нужен хорошо пружинящий хлыст, который гарантировал бы ему не только поимку большой рыбы, но и сохранил бы шнур и с трудом сделанный крючок. Итак, выбор он сделал после тщательной проверки. И наверное, он так же размахивал своей удочкой, как спустя тысячелетия делаем это мы. В то далекое время родилось понятие, сохранившее свое значение от седой старины до наших дней: строй (поведение) удочки.

Трудно найти другую тему, посвященную рыболовству, ради которой превращено в макулатуру так много красивой белой бумаги, как тема о строе нахлыстовых удилищ. Однако это не удивляет специалистов, так как именно у подобного рода удилищ от строя зависят и безупречный заброс, и прямизна подлеска, и успешное вываживание. Вероятно, первобытных и средневековых рыболовов эти проблемы не очень тревожили, потому что в конце концов они освоили прием под названием “касание” или ловлю на стример при коротком шнуре. Однако, когда в XIX столетии рыболовы стали применять клееные удилища и особым образом пропитанные шнуры, возникли жаркие дискуссии сначала среди джентльменов из английских клубов, а вскоре и среди рыболовов остального мира.

С того момента, когда рыболовы стали стремиться преподнести свою мушку рыбам, стоя на большом расстоянии от них или скрываясь за препятствиями, очень быстро стали расти требования к удочке. Сегодня у нас появляется полузагадочная, полугрустная улыбка, когда мы, листая старые каталоги рубежа двух столетий, читаем, что “начато производство новинок”: “американских металлических удочек, состоящих из семи стыкуемых колен, с катушкой, размещенной ниже руки”, или “тонкого спиннингового удилища”, или “модной удочки из тростника для нахлыста, имеющей рукоятку из твердой резины, с патентованным эксцентриковым устройством для подмотки и изящными никелированными стоячими кольцами, закрепленными обмотками из шелка, двойным соединением, дополнительной вершинкой. Все части в красивом деревянном футляре с тканевой подкладкой”. Бедный нахлыстовик! Ему приходилось пользоваться этими удочками!

Но наряду с предложением дешевых снастей мы можем прочесть и о “сверхтонкой нахлыстовой удочке с первоклассными стальными катушкодержателями, патентованным подматывающим устройством, рукоятью из пробки, змеевидными кольцами, двойным металлическим соединяющим узлом, патентованным зажимом, новейшими массивными выточенными трубками с покрытием, исключающими расслабление соединения под действием влаги. Длина такой удочки 3,85 м, а вес—450 г (!)”.

Клееные удочки в то время, когда создавался этот каталог, уже давно не считались новинкой. В 1843 г. немецкий мастер по имени Хильдебранд изготовил первую немецкую нахлыстовую удочку, что произошло явно под влиянием английских изделий, которые все больше и больше распространялись на континенте. Ибо там, на Британских островах, клееные удочки уже давно стали атрибутами по-спортивному рыбачащих джентльменов.

Начиная с последней четверти XIX столетия в немецкой торговле рыболовными принадлежностями наблюдался непрерывный подъем. Наряду с английскими, французскими и американскими клееными удочками на рынке появлялось все больше немецких нахлыстовых удилищ аналогичной конструкции. Ловящая рыбу нахлыстом элита Старого и Нового света тогда, да частично еще и сегодня, не хотела и слышать ни о каком другом материале для удочек. Позже, уже почти в наши дни, были смонтированы машины для изготовления частей клееных удочек, гарантирующих высокую точность. Процесс совершенствовался, благодаря чему стало меньше обмоток для обеспечения прочности клееных удочек. Со временем мастерам удалось придать клееным удочкам легкость. Они становились все более элегантными.

Таким образом, не будет преувеличением утверждать, что клееная удочка уже около 150 лет представляет собой “современную” удочку, так как она всегда соответствовала требованиям своего времени. Некоторый сдвиг якобы наметился после второй мировой войны, когда появились удочки из стеклопластика. Ликование было велико, но лучше бы его не было. Удилища из этого материала подходили лишь посредственному или начинающему рыболову. И до сегодняшнего дня, несмотря на приукрашивание действительности, ничего не изменилось. Нахлыстовые удилища из стеклопластика традиционной длины (2,4—2,7 м) слишком гибкие. После заброса они долго колеблются, что отрицательно отражается на забросе и опускании шнура. Требовательный рыболов не должен слишком полагаться на рекламу, ибо в каждой удочке из стеклопластика, если ее длина больше 2,4 м, упомянутый недостаток заложен при ее рождении.

Технике нахлыстовика, владеющего современным толчкообразным забросом, обычная удочка из стеклопластика скоро поставит преграду. Преодолеть ее он сможет лишь в том случае, если отважится укоротить свое удилище в зависимости от класса до 1,8—2,1 м. В готовом виде такие удилища отличаются сильно утолщенной комлевой частью, и уже только по этой причине имеют неприглядный вид. Зато они достаточно мощны и в достаточной мере гасят колебания.

Итак, клееные удочки казались бессмертными. Но вдруг в один прекрасный день появился углепластик. Критически настроенному рыболову, с которого и так уже слишком часто сдирали его кровные денежки, сразу бросилась в глаза высокая цена. Однако, когда он взял в руки эластичную, скромно и элегантно окрашенную в черный цвет удочку, чтобы основательно ее испытать, его восторгу не было предела. Нашлись люди, которые оптом или в розницу за бесценок продали свою коллекцию клееных удочек, чтобы вместо них приобрести безбожно дорогую новинку графитового цвета. Этим было положено начало медленному закату клееных удочек,

Тонкие, легкие и все же достаточно жесткие удилища из углепластика находятся на верном пути, чтобы доконать добрые, милые, мастерски изготовленные изделия из расщепленного бамбука. Такая перспектива стоит того, чтобы более подробно познакомиться с этим окрашенным в цвет графита феноменом из пробирки. Если заинтересованный нахлыстовик полистает специализированные торговые каталоги, у него просто-напросто закружится голова, так как один магазин предлагает ему удочку, изготовленную из высокомодульного графита, а другой в то же время расхваливает свою коллекцию удилищ из такого же, но низкомодульного материала.

Сначала давайте уточним: английское слово Modulus, или модуль, представляет собой числовое значение физической величины. В нашем случае он характеризует жесткость удилища: высокомодульные удилилища являются более жесткими, низкомодульные — эластичнее. Существенный запас жесткости позволяет изготавливать такие тонкостенные, легкие и внешне хрупкие удилища, которые всякий раз заново подкупают своим постоянством, сверхчувствительностью и быстротой.

С увеличивающейся конкуренцией в торговле стало привычным — неизвестно в чью пользу — хвастаться как можно большим удельным весом использования графитового волокна. Можно прочитать, что изготовитель рекламирует в материале наличие, например, 93—97% или даже 100% углеволокна, во всяком случае, всегда больше 90%. Это, мягко выражаясь, очковтирательство. Ибо в отношении ко всему весу колена нахлыстового удилища мы всегда имеем дело со значительно меньшим объемом графитовых волокон. В начале процесса изготовления колен доля графита в них достигает примерно 80%. При затвердении она снижается на 10%, так что конечный продукт состоит из 30% связывающего вещества и. 70% углеволокна. Разумеется, информаторы со своими дутыми данными с правовой точки зрения имеют лазейку к отступлению: некоторые производители добавляют в состав небольшое количество стекловолокна (в последнее время—бортпластика), и поэтому доля углеволокна высока лишь по отношению к самому стеклопластику.

У рыболова, желающего осуществить мечту о покупке углепластикового удилища, при перелистывании объемистых каталогов возникает множество сомнений и вопросов. Я попытаюсь ему в этом немного помочь. Когда я с некоторой грустью осматриваю свою коллекцию неиспользуемых годами нахлыстовых удочек, так сказать, наглядное пособие, отражающее баланс разочарований, я иногда подсчитываю, какое прекрасное путешествие я мог бы совершить за те выброшенные на ветер деньги. “Блуждает человек, пока в нем есть стремленье”,—это фаустовское напоминание рыболову следовало бы держать в голове перед каждой покупкой нахлыстового удилища.

Наиболее трудно сделать выбор между высоко и низко модулированными удочками. Думаю, облегчу читателю задачу, посоветовав обзавестись удочкой с высоким модулем.

Само собой разумеется, что следовало бы иметь удочку и с низким модулем для ловли рыбы на, сухую мушку, так же как на всякий случай и более жесткую для мокрой мушки. Кроме того, необходима высококлассная удочка для ловли на стример. И вот бедный покупатель приобрел в один миг три дорогих удилища, в то время как он без всяких забот мог бы обойтись одной, смастерив ее своими руками. Мне всегда жаль людей, которые с полным чемоданом удочек отправляются к водоемам. Вместо того чтобы любоваться красотой росистого утра, они мучительно решают, какой удочке отдать предпочтение. Так пусть для нас, умнейших, будет утешением хотя бы простое понимание того факта, что эти великомученики своими деньгами позволяют промышленности постоянно повышать качество изделий.

В случае, если вы сами все еще не приняли решения, я советую вам, дорогой читатель, жесткую углепластиковую удочку высокого модуля. И ради бога, не верьте, что вам обязательно необходима еще и эластичная удочка для сухой мушки. Углеволокнистые удочки 5—6-го класса с жестким строем так же хороши для ловли на стример и фантазийную мушку. Лишь тем, кто хочет ловить рыбу выстреливаемой головкой (о ней речь впереди), необходимо приобрести еще более мощную модель. Существует правило: чем выше класс удочки, тем дороже обойдется ее приобретение. Однако, кто решится сам смастерить удочку, что, между прочим, не требует больших навыков, уже сегодня может купить углепластиковые колена довольно дешево.

Если вы уверенно владеете толчкообразной техникой заброса, то вам лучше всего послужит быстрая или сверхбыстрая удочка. Ибо ими вы сможете выполнить заброс с очень узкой петлей шнура, что создает преимущества при встречном ветре, в стесненной окружающей обстановке и для достижения удовлетворительной дальности заброса. К тому же такими удочками можно поднять с воды шнур значительной длины, а также держать в воздухе шнур длиной до 20 м. Прежде об этом можно было лишь мечтать. Даже если такие действия не всегда нужны, чувствуешь себя спокойнее, сознавая, что удочка обладает такими возможностями. Для сверхбыстрых удочек характерна маленькая длина. У удилища 5—6-го класса длина составляет 1,8 м, у удочек 8—9-го класса для ловли на стример и выстреливаемой головкой соответственно 2,1 м.

Углепластиковые удилища от своих стеклопластиковых предшественников переняли один недостаток— так называемые узлы стыковки без металлических трубок (рис. 22). Узлы стыковки, которые должны гарантировать равномерный изгиб удочки (что, однако, не так), имеют неприятное свойство во время заброса расшатываться, в худшем случае колено улетает прочь. Забота о постоянном уменьшении веса удочки останавливает изготовителей от использования оправдавших себя металлических трубок, что было бы, конечно, самым разумным решением и гарантировало бы высокую прочность и надежность соединений.

Внимательного читателя литературы по рыболовству и нахлысту удивляет тот факт, что об этом недостатке почти нигде не упоминается. Создается впечатление, что эта щепетильная тема как для нахлыстовиков, так и для изготовителей является запретной. Но кто сможет убедить меня и многих других в том, что проблемы такого рода не существуют? Между тем у меня есть восемь удочек производства известных фирм, и поэтому я мог проверить наиболее часто применяемые в данное время конструкции соединений. Вывод: вершинка каждой из этих удочек, будь она из стеклопластика или углепластика, так как я бросаю очень резко, расслабляется за очень короткое время. Аристократическая смуглая леди знатного английского происхождения не является исключением, как и черная американка. Самой надежной из этих восьми слабеньких знакомых является маленькая блондинка, которая вокруг трубки большего диаметра имеет металлический ободок. Он препятствует деформации в поперечном сечении удилища при взмахах (что как раз и влечет за собой слабенькие соединения), но не устраняет ее полностью.

Можно услышать самые необыкновенные советы, как бороться с этим недостатком. Одно из предложений сводится к тому, что между подлежащими стыковке коленами нужно зажать соломинку. Представляете себе! Углепластиковую удочку, которая стоит больше чем полтысячи марок, разочарованный беспомощный рыболов должен привести в полную работоспособность с помощью самой простой соломинки! Это то же самое, как если бы покупателю, только что купившему костюм из самой лучшей английской ткани, посоветовали бы застегнуть его булавками.

Я знаю более подходящий рецепт, чем допотопную соломинку: надо протереть конец вставляемого колена кусочком свечи. Тонкое восковое покрытие обеспечивает, независимо от стиля заброса и состояния удочки, такое соединение, которое или совсем не расслабляется, или расслабляется редко. Однако я советую в конце каждого дня тщательно удалять остатки воска. Со временем он так затвердевает, что обе части удилища при всем желании, даже с помощью горячей воды, невозможно будет разъединить. Я сам по этой причине заимел “одноколенную” удочку.

Давайте подведем итог: у кого есть возможность, пусть приобретет удочку из углепластика, ибо удочка из этого фантастического материала представляет собой идеал. В последнее время распространяются слухи об удилищах из бортпластика, некоторые модели уже появились на рынке. Но, по последним данным, этот материал не дает никаких преимуществ. В лучшем случае он пригоден как добавка к углепластику или служит для усиления мест соединения. Далее, если рыболов стал уже хорошим или отличным мастером заброса, ему следовало бы пользоваться короткой, быстрой удочкой. Постоянно улучшающиеся методы изготовления позволяют сегодня получить любую желаемую форму строя с любой степенью жесткости. Можно изготовить также колена различной длины с тем или иным строем, что не представлялось возможным при использовании стеклопластика. Однако, к сожалению, все еще слишком недостает сверхбыстрых моделей. Как помочь самим себе, рассказывает следующая глава.

УДОЧКУ СВОЕЙ МЕЧТЫ ДЕЛАЕМ САМИ

С начала пробуждения человеческого мышления охота и рыболовство идут одной общей тропой. В те покрытые дымкой далекие дни люди сидели у огня очагов, чтобы в мерцающем отблеске костра сделать себе лук, копье, сеть и удочку; и независимо от того, были ли они черной, желтой, красной или белой расы, для всех этапов развития охоты и рыбной ловли это был процесс, равный культу. В нас, нынешних рыболовах, сохранилось еще что-то от того мифического наследия, ибо более или менее сознательно в наших грешных душах при изготовлении снастей царит нечто, связанное с духом заклинания, предчувствия и рождественского настроения. И рыболов испытывает явное удовлетворение, когда полный желаний и надежд он отправляется на рыбалку с самодельной удочкой. Это ценность, имеющая силу как для нахлыстовика, так и для обычного удильщика. Но ни водном виде нашего спорта не предъявляются такие высокие требования к снасти, вплоть до утонченного совершенства, как к удилищу для ловли рыбы нахлыстом.

Я уже говорил о том, что некий хороший мастер забросов вдруг достигает предела своего умения: непреодолимая ничейная земля как бы открывается перед ним. Вину за свое поражение почти всегда он сваливает на удилище, особенно если в его руках этакая хлесткая штука из стеклопластика. Если дело касается так называемого универсального удилища 6—7-го класса длиной 2,4 м, то тогда он, скорее всего, приобретет новое, более длинное удилище 8—9-го класса длиной 2,7 ми попадет таким образом из огня да в полымя. Разочарованный, он признает, что вновь приобретенный предмет выполняет заброс нисколько не лучше. Заблуждением следует считать и мнение продавца удилищ (при этом высказанное не совсем без умысла), что более длинной удочкой в комплекте со шнуром более высокого класса можно забросить приманку значительно дальше. Напротив, по сравнению с коротким, жестким удилищем достигается даже противоположный результат. Поэтому соберитесь с духом, отчаянный мой рыболов, и укоротите

нижнее колено своего двухколенного удилища длиной 2,4 м до 1,8 м, а удилище, используемое для ловли на стример или в озерах, длиной 2,7 м — до 2,1 м. Первый же заброс убедит вас, что вы поступили правильно. В зависимости от жесткости этим удилищем теперь можно будет забросить шнур примерно на треть дальше. В результате улучшившегося строя оно держит в воздухе, а значит, на расстоянии от земли и препятствий, больше шнура.

Однако к совету укоротить довольно дорогое удилище отдельные рыболовы могут отнестись с различными чувствами. Вам, нерешительным, я могу сделать другое интересное предложение: сделайте сами себе быстрое, одноколенное нахлыстовое удилище длиной 1,8м. Каждый хороший магазин рыболовных снастей имеет в продаже верхние колена из стеклопластика. Если эта недорогая заготовка слишком длинна, с помощью пилы придайте ей желаемый размер. Рукоять, катушкодержатель и кольца также не потребуют слишком больших расходов, так что за несколько марок в подтверждение моих тезисов можно получить быструю и далеко бросающую нахлыстовую удочку для практической ловли.

Некоторые мои зарубежные друзья уже много лет пользуются коленами фирмы Lerc из стеклопластика на основе фенола. Их длина—1,81 м, диаметр у основания — 11,8 мм, минимальный диаметр — 2,4 мм, вес — 39 г. Это действительно стоящее колено, обладающее хорошей жесткостью и способное гасить колебания.

Поднимемся на ступеньку выше, к углепластику. Удилища из него превзошли всех предшественников и, вероятно, еще долго будут оставаться самыми лучшими.

Если мы захотим, исходя из имеющихся возможностей, заиметь сверхбыструю удочку, начнем, более или менее удачно, мастерить удочку своей мечты своими руками. И когда мы ее, готовую с относительно мизерными затратами средств и времени, прижмем к сердцу, она станет нашей верной и надежной спутницей на многие годы рыбалки. Колена из углепластика можно приобрести любой длины и любого качества. Чего же мы еще ждем!

Предложенная концепция удочки, которую я вам, уважаемый читатель, сейчас представлю на рассмотрение, основывается на образце, который я уже много лет считаю лучшим из когда-либо попадавших мне в руки. Каждый год с этой удочкой я провожу на рыбалке примерно сто дней и можно подумать, что мои симпатии со временем притупились. Ничего подобного не произошло: ее преимущества и надёжность восхищают меня каждый раз заново, и это, пожалуй, говорит о многом.

Возьмите заготовку двухколенного углепластикового высокомодульного удилища длиной 2,4 м. С нижнего конца укоротите ее до 1,8 м. В результате этого место стыковки переместится на нижнюю треть удочки, и мы получим легкий, приятный строй вершинки, который ощущается вплоть до рукояти, чего нет ни у одного удилища с удлиненным верхним концом.

Прежде чем начать изготовление удочки, вершинку удилища мы должны подвергнуть особым испытаниям, а именно: установить место шва. Наша заготовка сделана из намотанной вокруг металлического сердечника выкройки, и нам предстоит определить место соеденения ее краев, то есть шов (рис. 23), так как на этой линии или на противоположной ей стороне следует установить комплект колец. Если этого не сделать, то позже при забросах удочка незаметно для нас будет отклоняться в сторону и мушка никогда не достигнет цели.

Чтобы определить место шва, возьмем одной рукой конец вершинки, а пальцами другой руки прижмем тонкий конец колена к поверхности стола (рис. 24).

Теперь начнем легонько катать колено туда и обратно. Вскоре мы обнаружим, что в определенном положении оно как будто вырывается из рук. Значит, шов, который мы искали, находится вверху. Пометим его краской, установим на этом месте тюльпан и приклеим его.

Пока клей сохнет, что длится довольно долго, обратимся к нижнему колену. Тут место шва нас не интересует. Снизу надвинем на заготовку пробковую рукоять и катушкодержатель. Предназначенные для углеволокнистых заготовок оба эти предмета имеют специальные отверстия меньшего, чем колено, диаметра. При покупке обратите на это внимание. Если отверстия окажутся слишком малыми, их следует увеличить при помощи напильника. Если же между коленом и пробкой остается зазор, намотаем на заготовку широкую липкую ленту и проверим, плотно ли сидят рукоять и катушкодержатель. Если да, то эту часть удочки также покрываем клеем (лучше всего эпоксидным) и надеваем на удочку обе детали.

У удочки длиной 1,8 м комплект колец располагается на верхнем колене. На рис. 25 для удочки такой длины указаны расстояния от тюльпана до каждого кольца.

Обратите, пожалуйста, внимание на то, чтобы кольца располагались по одной прямой. Эту работу можно облегчить, если одну ножку подматываемого кольца сначала фиксировать небольшим кусочком липкой ленты, а другую крепко примотать ниткой. Когда кольцо найдет свое место, мы удаляем липкую ленту и приматываем вторую ножку. Нитка всегда наматывается от удочки к кольцу. Как с помощью петли можно спрятать конец нити, показано на рис. 26.

После установки колец нам предстоит еще одна важная работа: создание на концах колен намотки длиной 1,5—2 см. Без такого шелкового манжета удилище при забросе в этих местах может растрескаться (рис. 27).

Намотки покрывают лаком, так называемым фиксатором, чтобы шелковая нить не темнела. И лишь после полного высыхания фиксатора наносится лак для образования покрытия. Сами же углепластиковые удочки не требуют лакировки.

Теперь, уважаемый читатель, несколько слов об одной важной мелочи — петле для крючка. Если летним днем за такой продукт фабричного производства зацепить бережно причесанную сухую мушку, то после короткой солнечной ванны ее вряд ли узнаешь: щетинки сожмутся так, что не обеспечат плавания мушки по поверхности. При всем желании не могу назвать ни одно наше изделие подобного рода, которое можно было бы порекомендовать как образец. Но однажды за границей я увидел на одной самодельной удочке петлю идеальной конструкции. Познакомлю вас с ней: она проста, как все гениальное. Для ее изготовления нам понадобится кусок нержавеющей стальной проволоки. Придайте ей форму, изображенную на рис. 28. Когда наденете рукоять, сразу передвиньте петлю (правильнее было бы назвать ее держателем мушки) в зазор между пробкой и коленом удилища и приклейте. После монтажа колец примотайте оставшуюся открытой часть ножки ниткой.

Дополнительная отделка удилища, уважаемый читатель, зависит от вашего личного вкуса, однако упражнения на углепластиковых удочках должны бы ограничиться лишь намоткой. Обрабатывать колено цвета графита какими-либо красками или лаками— значит заниматься кощунством.

ЭКИПИРОВКА РЫБОЛОВА, ЛОВЯЩЕГО ВЗАБРОДКУ

В первой части книги я уже говорил о том, как должен одеваться начинающий нахлыстовик и какой реквизит он должен брать с собой на рыбалку. Поэтому не буду повторяться, а лишь поделюсь с вами кое-какими мыслями на ту же тему.

Всюду, где позволяют условия, заядлый рыболов будет удить рыбу взабродку. Конечно, и ловля с берега, так же как и с лодки, имеет свои привлекательные стороны. Но венцом спортивной ловли была и остается ловля рыбы взабродку сухой мушкой.

Для ловли рыбы взабродку необходима рациональная одежда и оснастка. Не сковывающая движений одежда должна быть легкой, удобной и теплой. Ведь мы далеко не всегда ловим на безопасном месте, где к вынужденному купанию даже в сапогах-брюках, наполненных водой, можно отнестись с надлежащим юмором. Тот, кого течением уже сносило в дико грохочущее ущелье, тот, кто, обливаясь холодным потом, стоял по грудь в засасывающем иле или в бездонном зыбучем песке, знает, что я имею в виду.

Относительно вынужденного купания: пару лет назад мне однажды пришлось ехать 75 км домой не в чем ином, как в зеленой маскировочной рубашке. Эта одежда была единственным из того, что осталось сухим после вынужденного купания в реке, потому что из-за летней жары я ловил рыбу по пояс голый. Вероятно, во сне некоторых читателей бросало в холодный пот, когда им снилось, что они полностью обнаженные находились среди людей? Точно такой кошмар мучал меня все время по дороге домой. Что если вдруг по какой-либо причине я буду вынужден выйти из машины? После того случая я скорее забуду свою удочку, но вешалку с полным вторым комплектом одежды — никогда.

Сапоги-брюки—наш самый главный реквизит— должны быть настолько эластичными, чтобы в воде в них можно было безбоязненно преодолевать все препятствия и опасности. К тому же порой нужно карабкаться по крутым берегам, скалам, не говоря уже о трудностях, встречающихся при перемене одного места ловли на другое. От ледяного холода, характерного круглый год для горных водоемов, мы защищаемся соответствующим комплектом теплого белья, которое всегда нужно иметь при себе.

Высокие сапоги рыболову следовало бы использовать лишь в тех случаях, когда он бродит по мелким местам. Если же он хочет податься в незнакомые воды, то в любом случае предпочтительнее сапоги-брюки. Однако все сапоги-брюки, как и высокие сапоги, обладают большим недостатком — у них очень ненадежные подошвы. Будь они снабжены шипами, профилированными метками или подбиты войлоком, то еще куда ни шло. Обычная же подошва не гарантирует безопасное передвижение по гладкому и скользкому дну. Но шипы и профили снашиваются, а войлочные еще более недолговечны. Очень полезно подбивать сапоги лоскутами старого ковра. Их приклеивают водостойким клеем, и, когда он высохнет, ковровую подошву обрезают по контуру сапога. Такая самоделка—лучшее из того, что пока удалось придумать.

Жилеты для ловли взабродку следует отличать от более длинных жилетов для ловли нахлыстом вообще. Первые так коротки, что их носят поверх сапог-брюк, и можно легко добраться до принадлежностей, лежащих в нижних карманах. Желательно, чтобы у жилета для ловли взабродку непременно был большой задний карман, в который в случае необходимости можно сложить улов, а чаще всего спрятать легкий дождевик броского (желтого или оранжевого) цвета. Яркий плащ при несчастном случае окажет вам неоценимую услугу.

Шляпа защищает голову рыболова от солнца, ветра, непогоды и даже от крючков мушек. Но не следует собственноручно украшать свою шляпу мушками, хотя это и выглядит довольно лихо. Над ее лентой надо пришить узенькую полоску шкурки, на которой наши украшенные перьями крючки могут высохнуть и оттуда их можно, не повредив, легко достать.

Важной принадлежностью рыболова следует считать очки. Я ни в коем случае не имею в виду только солнечные очки. Нам они понадобятся прежде всего для защиты глаз от повреждений. Даже у рыболова с нормальным зрением в кармане жилета должны лежать защитные очки. Мушка летит в воздухе с большой скоростью: при забросе выстреливаемой головки она достигает 90 км/час. Мы ловим рыбу в широтах с бойкими ветрами, и ни один рыболов не может сказать, когда налетит внезапный порыв ветра и снесет легкий шнур в сторону удильщика, да так, что мушка может “ухватиться за мясо”. Наше зрение—это бесценное богатство, которое стоит беречь. Более чем глупо при определенных условиях не пользоваться защитными очками во избежание печальных последствий.

Несмотря на все меры предосторожности, может случиться, что рыболов зацепит крючком себя или другого. Если мушка зацепилась за одежду, считайте, что вам повезло. Гораздо неприятнее, когда крючок вопьется в тело. Как поступить в таком случае с определенной долей решительности, показано на рис. 29. Для этой короткой операции следует, разумеется, воспользоваться помощью другого человека. Нажмите на натянутый поводок вблизи мушки в тот момент, когда помощник, намотав шнур на руку, сделает резкий рывок, чтобы вырвать крючок из тела.

Корзина для улова—это не только сплетенное из ивы напоминание о лучших временах, вызывающее в нас ностальгию по старому, доброму прошлому, но и первоклассное хранилище для сохранения рыбы свежей. Ивовое плетение даже в летний день дает тенистую прохладу пойманным рыбам, которых лучше всего сразу же выпотрошить. В брюшную полость укладывают сочную траву или ароматические растения, да и в саму корзину следует положить ту же зелень. Уложенный таким образом улов выглядит более эстетично и аппетитно, чем покрытая слизью куча в каком-то полиэтиленовом кульке. Тот, кому корзина кажется слишком громоздкой, может воспользоваться мешковиной.

Для ловли рыбы взабродку существуют специальные сачки. Обычно они висят сбоку на резиновой ленте и обладают неприятным свойством за все цепляться. Некоторые рыболовы только из-за одной этой причины отказываются от него и остаются без необходимой принадлежности при внезапной поимке капитальной рыбы. Очень просто самому изготовить для сачка практичный чехол. Идеальный материал для него—старый чемодан из кожезаменителя. Вырежьте две заготовки такой формы, как показано на рис. 30, и склейте их. Лямку чехла, которую лучше всего дополнительно прошить, наденьте на погон, чтобы чехол и сачок висели на плече. Резиновая лента, прикрепленная к рукояти сачка, тоже надевается на плечо. При таком способе ношения сачок не мешает нам при забросе и никогда не зацепится.

О коробочках и шкатулках для мушек мы уже говорили. Добавлю лишь, что ни в коем случае не следует пользоваться неудобными моделями с гребенчатыми зажимами на крючках. С их помощью непригодные мушки станут еще более непригодными. Однако если выломать металлические зажимы, повреждающие мушку, а на дно уложить мелко нарезанный поролон, то получится вполне приемлемая емкость для хранения маленьких мокрых мушек и нимф. Для больших мокрых мушек и стримеров существуют коробочки с нержавеющими спиралями, которые удерживаются металлической скобой. Они очень практичны и надежно сохраняют уложенных в них мушек.

Понадобится и зажим для крючков — приспособление, которое радиолюбители используют как токосниматель. Этим копеечным предметом можно легко и удобно вынимать мушку за крючок из коробочки, не согнув ни один волосок. Раскаленным гвоздем выжигают отверстие в пластмассовом наконечнике зажима и подвешивают на шнуре или цепочке; он всегда будет у нас под рукой (рис. 31).

Инструмент для умерщвления рыбы следует носить подвешенным через плечо на бечевке или кожаном ремне. Его можно изготовить самому из дерева с большим или меньшим вкусом. Чтобы снизить его размеры, в утяжеленной части просверливают отверстие, наливают туда несколько граммов расплавленного свинца и зашпатлевывают. Может быть, это звучит цинично, но чем эффективней удар, тем лучше для бедной жертвы.

К концу вечернего жора с наступлением сумерек замена мушки становится проблемой. Необходим фонарик, лучше всего такой, чтобы его можно было закрепить на голове (рис. 32).

И в конце перейдем к элементу реквизита, упомянутому уже в первой части,— к булавке. Когда мы ловим рыбу покупными мушками, недостаточно просто иметь с собой булавку—она и так всегда должна быть под рукой. В каждой коробочке для мушек нужно хранить как минимум две булавки, потому что одну из них мы, в конце концов, теряем; несколько булавок прикрепляем к ленте на шляпе и еще несколько к жилету. Ибо ничто не приводит нас, рыболовов, в ярость, как отсутствие чего-либо подходящего, чем можно было бы проткнуть в ушке крючка пленку. Кто вроде меня сам вяжет своих мушек, пусть сразу же после высыхания лака подвергнет свежеизготовленный образец последней проверке. Хорошим помощником в этом случае окажется увеличительное стекло. А тот, кто хочет быть совершенно уверенным, прежде чем уложить свежую коллекцию в коробочку для мушек, пусть проденет через ушко крючков поводок диаметром 0, 2 мм. Каждый опытный рыболов согласится со мной, насколько успокаивающе действует сознание того, что любую мушку, взятую из коробки, можно привязать к поводку без всяких недоразумений.

ЭНТОМОЛОГИЧЕСКОЕ ОБОЗРЕНИЕ

Одно лишь знание слова энтомология далеко не гарантирует нахлыстовику удовлетворительный улов. Важным навыком, которым он должен обладать, является умение уверенно, не вызывая подозрений, подать рыбе мушку. Но, так как рыболов уже прошел некоторую подготовку, ему будут очень кстати кое-какие знания о насекомых, с помощью более или менее удачных имитаций которых он собирается перехитрить своего противника. Выбрать нужную приманку—значит наполовину обеспечить успех, особенно когда речь идет о хитрых лососевых.

Давайте-ка опустим руку в бурлящую горную реку и вытащим плоский камень. Мы наверняка вызовем в маленьком скрытом мирке катастрофу, если после кратковременного осмотра не положим его на прежнее место: ведь его нижняя сторона сплошь усеяна личинками насекомых. В то время как мы еще задумчиво смотрим в ясную струящуюся воду, откуда-то из глубины появляется нежное существо и, легкое как перышко, сносится течением. Мы с интересом следим за первыми мгновениями жизни субимаго поденки. Сейчас высохнет пара ее поднятых над водой крыльев, и вот она уже поднимается в воздух. Но в полете, когда она парит на высоте фута в мерцающем золотом майском свете, за ней пружиной взмывает пятнистый призрак, и нежное создание без звука и без песни погибает в усеянной зубами пасти форели.

Природа жестока! Но так ли это на самом деле? Нет, она очень и очень разумна, это знаем мы, посвященные,— рыболовы, охотники.

У вас, уважаемый читатель, при виде этой тысячи раз повторяющейся драмы насекомых, вероятно, пробудился интерес, и вам хочется побольше узнать об этом маленьком, пока не известном вам мире, с которым тесно связаны наши искусственные мушки. Я приглашаю вас на экскурсию в энтомологию. Пройдем вместе вдоль берега, и пусть даже самая плохая погода не заставит нас отказаться от желания утолить жажду открытий. Мы будем наблюдать за тем, что происходит в наших рыбных водоемах и около них. В перерывах между экскурсиями мы сравним увиденные живые образцы с искусственными мушками, которые, вместе взятые, представляют собой первоклассный ассортимент. Отдельные конструкции их пока еще довольно мало известны. Конечно, было бы полезно, если вы немного разбирались бы в благородном искусстве вязания мушек. Но даже если это не так, все же сопровождайте меня. Потому что предстоящие приключения в скором времени, возможно, пробудят у вас желание подбросить рыбам нечто такое, что связано вашими руками...

Дело идет к полудню, и солнце пригревает уже довольно сильно. Прежде чем мы доберемся до берега, мы увидим многочисленные круги, расходящиеся по воде. Что заставило рыб подняться к поверхности? Давайте присядем на корточки и в этом спокойном положении обратим наши взоры на воду. По ней плывут пепельно-серые крылатые насекомые, длиной примерно 6—9 мм, с темным телом оливкового цвета и двумя длинными серыми хвостовыми придатками. Речь идет о поденках, а точнее, об очень важном для нас, нахлыстовиков, виде Baetis rhodani. Опытный нахлыстовик знает их имитации под названием “оливковые поденки” или по-английски Blue Dun. Это действительно универсальная мушка. Эта поденка вылетает даже тогда, когда ручей скован льдом, и поэтому представляет собой большой интерес для рыболова, охотящегося за хариусом. Правда, основное время ее вылета падает на март—апрель и на октябрь (рис. 33, 34).

Так как вода в ручье этой долины чиста и богата кислородом, мы познакомимся еще с одной весенней мушкой: знаменитой “мартовской коричневой” — Rhithrogene haarupe. После майской поденки, с которой нам еще предстоит познакомиться, она относится к числу самых крупных. Ее основные цвета — от желто-коричневого до коричневого. Вообще-то я хотел бы заметить, что название мушка по отношению к этим насекомым неправильно. Поденки так же мало похожи на мух, как, например, на жуков или бабочек. Народ окрестил это создание поденкой по причине его слишком короткого счастья на земле. В Центральной Европе это семейство насчитывает приблизительно 60 видов. Но я вам еще расскажу, какими основными образцами искусственных мушек можно имитировать эту группу насекомых.

Самый продолжительный период своей жизни, примерно год, поденки проводят в. воде в форме личинок. Ученые и нахлыстовики знают их под названием “нимфа”. В водоеме они ведут различный, в зависимости от вида, образ жизни и имеют разную форму тела. Специалисты обобщенно выделяют четыре группы.

1.Роющие личинки, например рода Ephemera, которые предпочитают равнинные реки с умеренным течением. Там они, как кроты, своими кинжалообразными верхними челюстями и сильными, похожими на лопаты, передними ногами роют норы в прибрежном и придонном иле, которые за ними сразу же обваливаются. В этой темной узкой норе они питаются органическими частичками ила, которые в избытке находятся вокруг.

2.Плавающие личинки поденок, например рода Cloeon из семейства Baetidae. Их среда обитания — богатые растительностью пруды и озера. Некоторые из них — очень ловкие пловцы. Одни втягивают воду в прямую кишку и снова выталкивают ее для ускорения передвижения, а у других есть плотно покрытая волосками щетина для плавания. В состоянии покоя они сидят на листьях водяных растений.

3.В быстрых бурных водах обитают личинка поденок, избегающие света, поэтому их почти всегда можно найти под камнями. Там они, как и большинство других видов, питаются водорослями или частичками растений. Добровольно они никогда не решаются на плавание. Передвигаются они, как и крабы, боком. Их тело, приспособленное к жизни на течении, как правило, плоское.

4.Почти во всех водоемах, если они достаточно чисты, можно найти ползающие формы личинок поденок. Они обычно густо покрыты волосками, к которым прилипает ил, в результате чего эти существа совершенно незаметны на фоне дна.

Зрелых личинок можно узнать по черно-коричневым зачаткам крыльев. Они напоминают те маленькие выпуклости, которые мы сооружаем у наших искусственных нимф. Между кожей личинок и покровом тела еще не вылупившихся насекомых постепенно собирается воздух, который в конце концов и поднимает их на поверхность (некоторые виды поднимаются к дневному свету по стеблям водяных растений). Если это опасное путешествие мимо вечно голодных рыбьих ртов заканчивается благополучно, оболочка личинки разрывается, и из нее вылупливается насекомое. Этот процесс занимает считанные секунды.

Однако способное летать насекомое—еще не готовая к размножению поденка, а так называемое субимаго, по-английски Dun, которое перед спариванием должно еще раз сбросить кожу. В зависимости от вида это происходит в течение минут или часов. Только теперь перед нами способное размножаться имаго— взрослое насекомое (по-английски Spinner). А потом, в вечерние часы, начинаются брачные игры. Самцы, наклонив свои выпрямленные тела и усердно взмахивая крыльями, летают то вверх, то вниз. Их глаза похожи на тюрбаны, чтобы они могли лучше видеть летающих выше самок. Как только самка влетает в рой, на нее бросаются несколько самцов. Самый проворный крепко сцепляется с ней грудь в грудь. Спаривание обычно происходит в воздухе и завершается прежде, чем пара достигнет земли. Самка спешит к воде, чтобы отложить оплодотворенные яйца, в то время как самец погибает. Но и самка живет не долго. После исполненного долга она, трепещущая, умирающая, падает на воду, и ее сносит течением (рис. 35). Маленькая трагедия, если измерять короткое счастье этих существ нашими масштабами.

У меня нет намерения подробнее останавливаться на местных видах поденок, потому что это вышло бы за рамки данной книги. Я лишь хочу обратить внимание читателя на чудеса природы, с которыми мы ежедневно сталкиваемся на водоемах. Тот, кто хочет узнать больше, может получить информацию и повысить свою квалификацию с помощью специальной литературы. Я знаю целый ряд прекрасных нахлыстовиков, которые достигли высокого уровня энтомологических знаний. Только суровая правда состоит в том, что эти знания не оказывают решающего воздействия на успех в рыбной ловле. Каждый объективный энтомолог-любитель согласится с этим без обиняков. Здесь дело в склонности к исследованиям, и против этого нельзя ничего возразить.

Для совершенствующегося нахлыстовика важно только, чтобы он мог сам себе сказать: “Стоп, это поденка!” Изящное, состоящее из сегментов тело, почти вертикально поставленные крылья и два три нежных хвостовых придатка не оставляют в этом никаких сомнений.

Вскоре наметанный взгляд откроет ему, что там, где вначале по поверхности воды течением сносило только отдельных насекомых, их появляется все больше и больше. Это означает, что началось активное вылупливание субимаго. Обычно это приводит к тому, что рыбы начинают усиленно всплывать. Но не всегда. Этого не происходит, когда рыбы перехватывают поднимающихся для вылупливания личинок еще до того, как те достигнут поверхности воды. В таком случае соответствующая имитация нимфы может творить чудеса.

Итак, давайте твердо установим: имитация поденки—самая важная сухая мушка для нахлыстовика. И она непременно должна быть с крыльями. Однако с крыльями сухой мушки дело обстоит не так просто. Крылья, изготовленные из сегментов опахала маховых перьев, как это имеет место прежде всего при классическом англосаксонском способе вязки, не слишком долговечны. Один резкий щелчок подлеска, одна поклевка вооруженной зубами форели, и с ними уже покончено. Крылья, вырезанные из кончиков щетинистых перьев, тоже довольно непрочны и в лучшем случае годятся для крючков до № 4. Для тех, кто ловит лососевых, интерес представляют в основном крючки № 3,5 и 2,5, а при ловле хариусов довольно часто— № 2,5 и меньше.

Мои друзья из Словении познакомили меня с имитацией поденки, которая сразу же подкупила меня своим изяществом и точным расположением крыльев. Речь идет о модели мушки типа Thorax (торакс), которую узнают по немного утолщенной передней части тела. Ее крылья, сделанные из маленьких щетинистых перьев петушиных скальпов, после заброса всегда направлены вверх и, следовательно, хорошо видны рыболову. Эти перышки, годящиеся по размеру для обмотки крючка № 2,5, можно в достаточном количестве найти на каждом скальпе.

Для пары крыльев выдергивают по одному перу из правой и левой стороны скальпа, что гарантирует нам их симметричность. Далее используют для той же мушки подходящее к размеру крючка нормальное щетинистое перо, голый, без пуха, ствол которого должен быть особенно длинным, то есть необрезанным. Необходим также пучок щетинок для хвоста, которые тоже должны быть длинными. Другая важная составная часть мушки—отдельная бородка, к примеру, из большого пера индюка. И потом, конечно, крючок и тонкие вощеные нити для вязки. Образующая торакс (грудную часть мушки) бородка пера индюка должна быть слегка смазана водоотталкивающей мазью.

Сначала мы вяжем хвост мушки, который вполне может быть несколько толстоват. Потом, образуя вощеной нитью заднюю часть тела, мы наматываем ее до передней трети крючка. На этом месте мы опять-таки с помощью нити прикрепляем нижний конец ствола щетинистого пера, а также бородку пера индюка. Пожалуйста, следите за тем, чтобы из обмотки выступал достаточно длинный открытый ствол щетинистого пера, потому что благодаря излишку мы потом надежно обмотаем щетинистое перо вокруг торакса. Теперь в том месте, где уже находится основание щетинистого пера и бородки, вертикально привязываем оба крыла из щетинистых перьев, выпуклыми сторонами друг против друга. Крошечная капелька лака или клея между ними закрепит их на месте. Торакс делаем из бородки, намотав ее за крыльями и перед ними, так сказать, уложив их в постель, вокруг цевья крючка. Под конец укладываем на торакс щетинистое перо (рис. 37).

Нахлыстовик правильно сделает, если создаст достаточный запас различных мушек типа торакс на крючках № 2,5—3,5. Однако не каждый может прикрепить к крючку № 2,5 пару крыльев. Так как я сам тоже не ахти какой вязальщик мушек, то обычно стараюсь избежать этого размера. Если же такой крючок все-таки требуется, я вяжу себе несколько сигнальных мушек. У этого образца, изготовляемого вообще-то на крючках всех ходовых размеров, крылья поденок стилизуются пучком перьевых бородок (рис. 38). Правда, эти мушки, строение которых в остальном такое же, как и у мушек типа торакс, немного легче опрокидываются, чем только что названные. Но если правильно рассчитать количество щетинок, они вполне могут заменить крылатых мушек типа торакс.

Здесь я хотел бы предложить читателю еще четыре варианта изготовления уловистых имитаций поденок. Поощрять его к собственным выдумкам и опытам у меня, конечно, нет особой нужды, ибо какой же вязальщик мушек добровольно откажется от экспериментирования.

Вот мои предложения (задняя часть тела мушки всегда делается из вощеных тонких нитей разных цветов):

1.Тело — оливковое, торакс — черный (перья ворона), щетинистое перо — голубое, крылья — шерсть барсука, хвост — шерсть барсука.

2.Тело — черное, торакс — черный, крылья — темно-серые до черного, щетинистое перо — темно-серое до черного, хвост — черный.

3.Тело — беж, торакс — коричневый (перья фазана), щетинистое перо — светло-коричневое, крылья — светлые перья петуха, хвост—имбирного цвета.

4.Тело — красное, торакс — серый (перья голубя), щетинистое перо — шерсть медведя, крылья — шерсть медведя, хвост — шерсть барсука.

Все образцы вяжутся на крючках № 2,5—3,5.

С начала мая до раннего лета включительно летает вислокрылка (по-английски Alder). Она относится к отряду настоящих сетчатокрылых (Neuroptera) и бросается в глаза в основном своими сложенными в форме крыши крыльями, прорезанными темными сетевидными жилками (рис. 39).

Лишь немногие личинки настоящих сетчатокрылых живут в воде. Ранним летом они выползают по стеблям и листьям водяных растений к дневному свету и окукливаются в береговой растительности почти над самой водой. Вылупившиеся имаго—ленивые вечерние существа — после порыва ветра или из-за собственной неловкости падают в воду. Подобные несчастные случаи в природе — и это надо подчеркивать снова и снова—происходят чаще, чем мы думаем. Там, где в большом количестве появляется вислокрылка, ее вечерняя активность пробуждает интерес лососевых. Да и господин голавль не выказывает к ней своей антипатии. Но, как бы то ни было, для большинства нахлыстовиков вислокрылка имеет лишь второстепенное значение, ибо добровольно имаго никогда не отправится в воду. Самки откладывают свои закутанные в шелк яйца на выступающие листья растений, откуда молодые личинки падают в воду и питаются частицами пресноводных губок и мшанками. Когда среди рыбьего населения появляется спрос на вислокрылку, нам, нахлыстовикам, поможет выйти из положения изготовленная в темных тонах имитация ручейника. О ней мы еще поговорим в другом месте.

Май — время майских поденок (рис. 40). Но на многих наших водоемах с ними покончено. Загрязнение воды и борьба с вредителями почти везде уничтожили самую крупную из наших поденок. В Словении мне лично посчастливилось несколько раз быть свидетелем этой поры. Однажды, возвращаясь со средиземноморских нив реки Сочи, я из любопытства пересек Унец—самую знаменитую и самую сложную хариусовую реку Словении, да и всех Балкан. Старый каменный мост за развалинами замка Виндишгретц колыхался в стекловидно-туманном желтом облаке мелькающих насекомых. Вылетела майская поденка! Вода под аркой моста кипела, и несколько австрийских нахлыстовиков, которые тщетно размахивали своими удилищами на берегу, чуть не помешались от того, что у них под рукой не было подходящих мушек. Я поймал в воздухе двух-трех танцующих новобрачных и спрятал в футляр бортового фонаря. В находящемся неподалеку доме моего друга д-ра Божидара Вольча я хотел связать себе на следующий день несколько искусственных поденок по их образцу.

— Что, летают майские поденки? Тогда я завтра тоже пойду с вами! — такова была немедленная реакция Божидара.

И вот мы сидим на корточках, склонившись над нашими вязальными штативами при вечернем сумеречном свете лампы, и делаем мушку за мушкой. Когда мы в полночный час выпускали собаку, то едва поверили своим глазам: зимняя белизна покрыла горы и долины, и поблескивающая выпрыгивающими форелями Быстрица извивалась, как черная змея, по заснеженной долине. Вернулась зима!

На другой день мы выехали в густую метель. Это была адская поездка по занесенным дорогам, которая обошлась мне в несколько царапин и вмятин на машине. Но мы доползли до Унеца и были там совершенно одни. Река принадлежала только нам! Рыбная ловля на майскую поденку посолено в снегу—кому еще довелось испытать такое? Хариусы поднимались! Они поднимались словно пресыщенные жизнью, хотя мушки вылетали довольно сдержанно. Тех насекомых, которые пережили опасное путешествие в шкуре личинок, хариусы с шумом всасывали с поверхности. А взлетевших рыбы пытались схватить даже в воздухе. Я видел хариусов в два и более фунтов весом, выпрыгивающих за поденками.

Жизненный цикл майской поденки такой же, как и у поденок меньшего размера. Время их массового вылета падает на период с конца мая до начала июня и может в зависимости от погодных условий передвинуться на несколько дней. Майская поденка представляет интерес только на водоемах, где она вылупливается в таком количестве, что может возбудить интерес рыб. Отдельных или заблудившихся насекомых форель или хариус обычно игнорируют.

Встречающаяся на наших нивах майская поденка — это чаще всего Ephemera danica. Основное время ее вылета приходится на начало второй половины дня. Ее необычная форма ставит вязальщиков перед задачей изготовить объемистых мушек с правильными пропорциями. Очень хорошая имитация майской поденки—имитация в стиле Дево (рис. 41). Сделать ее очень трудно. Основной принцип вязки состоит в том, что три-четыре щетинистых пера наматывают на две трети длины цевья, начиная от колечка. При этом передние и задние щетинистые перья кончиками располагают друг против друга. После этого венок щетинистых перьев обматывают материалом тела у основания настолько, что они наклоняются вперед и выступают за колечко крючка. Так как для этой мушки всегда выбирают крючок на один размер меньше, она в дополнение к своему щедрому оснащению щетинистыми перьями приобретает исключительную плавучесть. Ее перья не загибаются назад даже при частом вытаскивании шнура из воды. Разумеется, для форелей и хариусов также можно вязать образцы в стиле Дево (меньших размеров), если пожертвовать тремя щетинистыми перьями, идущими на изготовление одной мушки. Но по своему опыту могу сказать, что изготовленные по способу торакс мушки меньших размеров—уловистей.

Как и все знаменитые изготовители мушек, Дево также не открывает секрета вязки своих мушек. Их можно скопировать только в результате собственного анализа. При этом стиле вязки мы сразу же закрепляем одно (или два) щетинистое перо за колечком крючка, так как вяжем эту мушку в противоположном направлении — от колечка к поддеву. Вогнутая сторона щетинистого пера обращена вверх. Если мы теперь обмотаем щетинистое перо вокруг цевья, его кончики будут направлены назад (рис. 41, 1). Второе перо закрепляется прямо за первым, вогнутой стороной вперед. Так мы достигаем того, что концы одного щетинистого пера будут соприкасаться с другим (рис. 41, 2). С третьим щетинистым пером, которое мы намотаем сзади второго, мы поступим так же. Теперь наши щетинистые перья покрывают приблизительно две трети цевья крючка.

Шелковые нити различных цветов наматывают назад, к поддеву крючка, и подвязывают хороший пучок щетины для хвостовых придатков (рис. 41, 3). Потом мы снова наматываем нитки вперед, довольно далеко за основание щетинистых перьев, пока они не наклонятся слегка над колечком крючка и на одну треть не выступят из тела мушки (рис. 41, 4). За венком щетинистых перьев мы сделаем завершающий узел и покроем тело конической формы Целлюлозным лаком. При изготовлении этих мушек можно использовать перо куропатки или другой дикой птицы. В дальнейшем приманки снабжают крыльями из кончиков щетинистых перьев и закрепляют их в форме буквы V или горизонтально (как у погибающей поденки).

Вот два варианта вязки майских поденок в стиле Дево. Читателю предоставляется право на собственную импровизацию.

Субимаго: крылья — светлые перья петуха, щетинистое перо 3 — коричневые перья петуха, щетинистое перо 1 — зеленые перья утки, тело — нитки бежевого цвета с темной окольцовкой, хвост — бородка пера фазана.

Spent (погибающая поденка): крылья — шерсть барсука, щетинистое перо 3 — шерсть барсука, щетинистое перо 1 — перья серой куропатки, тело — темно-серые нитки с красной окольцовкой, хвост — шерсть барсука и черные перья петуха вперемешку.

Пришло лето, солнце достигло зенита. Мшистый край берега обрамлен пышной растительностью, по лесам и полям разносится симфония пестрых пернатых певцов. Если нам повезет, мы увидим, как зимородок учит своих отливающих голубым птенцов ловить рыбу. Или мы подслушаем куроту, крошечную дерзкую разбойницу, которая не боится ни жука-плавунца, ни молодую форель, и при ее появлении озабоченные пернатые родители кричат “караул!”

Со скоростью стрелы над водой проносятся ласточки и ловят насекомых. Охота у самой поверхности в эти часы для них довольно доходное занятие, так как вылупливается Ephemerella ignita — голубокрылая поденка. Этот вид поденки, встречающейся как на быстрых, так и на медленных водоемах, очень трудно определить, потому что ее окраска и размеры очень сильно колеблются. Поэтому рыболову можно порекомендовать внимательно осмотреть это насекомое на своем водоеме и связать по ее образцу соответствующие имитации.

В теплые дни рыбы активно поднимаются за мушками. Рыболов остается королем, когда вечерний запах растений соединяется с пахнущими рыбой испарениями воды, а замирающую поэзию птичьего хора заглушает своим плеском проза вечернего жора. Там, в полутемной кайме ивняка, играет тенистое облако темных ручейников. Уже два раза к этой туче выпрыгивала оседлая форель и урывала там свою долю. Но, несмотря на смертельную опасность, мохнатые крылатые насекомые продолжают водить свой свадебный хоровод до тех пор, пока наступившая ночь не обеспечит им достаточную безопасность.

Нахлыстовик знает ручейников под названием Sedgen (рис. 42). Кто мальчишкой более или менее легально прокрадывался с ореховым удилищем к рыбному водоему, тот находил закутанных чехольчиком личинок—первоклассную естественную приманку.

В Европе встречаются приблизительно 650 видов ручейников. Самое замечательное в них—защитная трубка в виде чехольчика, которую они строят на стадии личинки и основой которой всегда является шелковая паутина. Различаются лишь дополнительные строительные материалы: кусочки тростника, сосновые иголки, песчинки, раковины, палочки и т. д. С учетом этой всячины даже опытный энтомолог может сделать вывод лишь о принадлежности личинки к определенному семейству, в лучшем случае роду. Определить вид он не сможет.

Однако от прожорливых лососевых личинок ручейников ничто не спасет—они проглатывают добычу вместе с их забаррикадированными жилищами. Мне попадались хариусы, американские палии и форели, которые были так туго набиты этой пищей, что твердых неудобоваримых ручейников можно было прощупать снаружи, через стенку желудка, а задний проход был разодран до крови из-за крупнокалиберного стула.

Ручейники Trichoptera в состоянии покоя складывают крылья в форме крыши. Отдельные их виды довольно значительно отличаются друг от друга по величине; расцветка на первый взгляд довольно невзрачна: преобладают серые, черные, коричневые оттенки, которые у различных видов могут соединяться в броские рисунки. У наших местных видов нет чешуйчатых крыльев: они носят изящное меховое покрытие из хитиновых волос. Бросаются в глаза их тонкие, часто длиннее тела усики.

Днем имаго прячутся во всевозможных укрытиях недалеко от водоема. Только начинающиеся сумерки соблазнят их на брачный порхающий танец. Спаривание происходит не в воздухе, а на твердой почве, например на камнях, сучьях, листве. Если раньше продолжительность цикла развития ручейников оценивалась максимум в три недели, то с некоторых пор появились новые данные. Два чехословацких энтомолога Новак и Зенал установили, что ручейники рода Limnophilus живут с весны до осени в состоянии половой незрелости. Потом они откладывают яйца и умирают. Прежде же считали, что речь идет о двух поколениях этих видов. Во всяком случае, открытие исследователей проливает новый свет на наши знания о Trichoptera, так как они распространяются, вероятно, и на другой род. Наконец, у ручейников есть функционирующие органы пищеварения, а у поденок их нет. Время массового вылета ручейников падает у нас на период между началом июня и концом августа.

Они вылупливаются главным образом по ночам, но есть и рождающиеся днем, они-то и представляют интерес для наших рыб. Разумеется, может случиться, что рыбы их время от времени отвергают, с чем мне уже приходилось встречаться в северных широтах.

Несколько по-другому все выглядело в это время на лососевых реках карста Словении или даже на хариусовых участках в верховьях Савиньи или Зора Полянщины. Там “ручейник” был первоклассной мушкой. И даже в необъятных голавлевых угодьях озера Церкнишко эта мушка стала роковой для многочисленных, обычно таких осторожных, толстоголовых.

Несмотря на различные шансы совершенствующийся нахлыстовик должен всегда носить с собой несколько хорошо подобранных образцов “ручейника”. Многие рыболовы, и я в том числе, считают “ручейника” самой лучшей сухой мушкой, уступающей лишь имитации поденки. Недавно я практически прямо перед дверью своего дома поймал на эту мушку мою самую большую американскую палию.

“Ручейник” в виде мокрой мушки и даже нимфы представляет собой превосходную искусственную приманку. Для проточных вод следует на всякий случай иметь под рукой утяжеленный тонущий образец. Сам факт, что рыбы берут “ручейников” и вне ограниченного во времени периода массового вылета, подтверждает предположение, что они принимают их за других годящихся в пищу насекомых. В первую очередь, вероятно, за веснянок, которые вылупливаются круглый год, независимо от погодных условий. Я еще вернусь к этому.

Сделать искусственную мушку в виде ручейника сравнительно просто. Проблема здесь, как и при изготовлении других классических образцов, только в прочности крыльев. Желание вязать прочные крылья для “сэджей”, вероятно, так же старо, как и сама эта мушка. Пропитывание крыльев различными лаками и клеями пока не приносило успеха. После долгих поисков моему другу, известному словенскому нахлыстовику д-ру Божидару Вольчу, пришла в голову идея приклеить к нижней стороне крыльев “сэджа” ткань женских чулок. Успех превзошел все ожидания: такие крылья не повреждались ни при многочисленных резких забросах, ни при частых поклевках.

Перья для крыльев берут со стороны живота, спины и с основания крыльев различных диких птиц, таких, как куропатка, фазан, бекас, утка и т. д.; основные цвета — серый, коричневый, черный. Но материалом для крыльев могут стать также перья домашних или экзотических птиц. Сначала перья сортируют по цвету и величине и счищают пух со ствола. Затем натуго закрепляют в пяльцах кусок женского чулка. Нижнюю сторону пера покрывают хорошо намазывающимся клеем и прижимают к ткани до тех пор, пока перо не высохнет. Источник тепла ускорит этот процесс. Склеенные места можно дополнительно покрыть лаком для ногтей, чтобы ткань не стягивала перо. Склеенные с пером части ткани лучше всего хранить в фотоальбоме.

Вязание “сэджей” происходит следующим образом: на цевье крючка от поддева до колечка наматываем щетинистое перо тела (оно может быть немного больше требуемого размера). В нашем архиве выбираем перо соответствующей величины и сгибаем его по длине в форме крыши, чтобы ствол пера образовал стабилизирующий конек. С помощью ножниц придаем крыше форму крыла ручейника. Верхнюю сторону закрепленного щетинистого пера немного заглаживаем назад, надеваем на цевье крышу из крыльев и приматываем перед колечком крючка. Крылья “ручейников” в отличие от классических образцов состоят из одного куска. Под конец прикрепляем щетинистое перо для головы, и прочный, хорошо плавающий “ручейник” готов (рис. 43). Эта мушка уловиста с крючками № 2,5—6, но ее удобно вязать и на самые маленькие номера. Что же еще нужно? Но испытайте “ручейника” не только на своем лососевом участке, уважаемый читатель. Подкиньте-ка разок голавлю эту приманку на крючке № 6, и вы удивитесь!

Наступили самые жаркие дни. В тупой покорности дремлет природа. Едва ли хоть один птичий голос звучит в духоте середины лета. С высоты небес доносится только крик сарыча. Там, в туманном голубом куполе, кружит пара старых птиц, которая учит своих птенцов охотиться на мышей с большой высоты.

Время от времени в прибрежном кустарнике шуршит страдающий одышкой зюйд-ост, лихорадочно-горячий житель Востока. Его быстро исчезающего дыхания достаточно для того, чтобы сбросить в воду гусеницу, несколько насекомых или веснянок. Ленивые круги, расплывающиеся по воде вдоль берега, помогают нам освободиться от зарождающейся навязчивой идеи, что рыбный водоем вымер.

Только когда тени становятся длиннее и раскаленный красный солнечный шар тонет за верхушками деревьев, повторяющийся рисунок кругов прогоняет усталость и апатию этого монотонного, наполненного жаркими испарениями дня. Начинается усиленное вылупливание поденок и ручейников, начинается вечерний пир. Тот, кто знает хороший голавлевый участок, правильно сделает, если в такие дни навестит его, но только во время вечернего жора. Голавль, которого даже самая угнетающая летняя жара не лишает аппетита, может теперь заставить вас забыть о зное и жажде. И в выборе мушки он не предъявляет нам особых требований, если ее ловко ему подсунуть.

А с нашими лососевыми в эти дни приходится тяжело. Ослабленная нерестом форма давно вновь обретена ими, и когда-то тощие бока пополнели. Это делает их ленивыми и разборчивыми. Днем они предаются случайному меню: например, поднимающимся нимфам или личинкам, упавшим в воду насекомым, не рассчитавшему свой прыжок кузнечику, если он еще встречается в нашем покрытом ДДТ ландшафте. Если где-нибудь вблизи воды гниет падаль или в брошенном гнезде осиротевшие птенцы ведут бесприютную жизнь, то вскоре в воду попадает куча копошащихся жирных опарышей и притягивает к себе несколько заинтересованных плавниковых.

Да и потом у нас есть еще знаменитая пресловутая “Smutz” (“грязь”) — крошечные насекомые из семейства мошек (Simuliidae), которые, появляясь большими роями, пробуждают у рыб аппетит. Эти рождающиеся в воде насекомые могут по-настоящему смутить ревностного поклонника имитаций, потому что, кажется, и карповые, и лососевые не интересуются ничем, кроме этой плывущей по воде пыли из насекомых. Сразу появляются попытки грубыми руками имитировать эти микроскопически тонкие создания, что, впрочем, довольно сомнительное занятие. К тому же рекомендуют на крючке № 2,5 или еще меньше придать крошечным щетинистым перьям форму пальмера. И то, что при этом получается, не выдерживает никакого, даже приблизительного сравнения с естественным прообразом. Ну, кто еще хочет попробовать,—пожалуйста. Что касается меня, то я в такие часы лучше спрячусь в кусты и подремлю, если только какая-нибудь хорошая книга не удержит меня в состоянии бодрствования до наступления вечернего жора.

Изредка в такие дни вылетают муравьи (Hymenop-tera) — родившиеся на суше насекомые. Иногда порывистый ветер несет их над рекой или озером, где они погибают тысячами, что внизу не остается незамеченным. Рыболов в скором времени установит это по усиливающемуся желанию рыбьего населения всплывать. Он тут же начинает активно предлагать своих мелких мушек типа торакс, в первую очередь темных и даже черных, так как форели, кажется, совершенно помешаны на них. Правда, надо помнить о том, что большая часть нахлыстовиков не может припомнить такого явления природы. Точнее говоря, оно встречается довольно редко. Поэтому не обязательно отягощать свою коробочку для мушек имитациями красного и черного муравья.

Для этого довольно грустного времени, которое особенно часто застает нас на форелевых водоемах, следует иметь наготове два особых образца. Прежде всего это мушка, сделанная в виде жучка (Coch-y-bondhu), которую надо вязать так, чтобы на нее можно было ловить и в плавающем и в погруженном состоянии. Этот образец, представляющий особый интерес на крючках № 2,5—6, имеет полное тело из бородок павлиньего пера, а на голове—темно-коричневый венок из щетинистых перьев. Можно брать с собой несколько связанных, подобно пальмеру, образцов большего размера. Они могли бы имитировать погибших волосатых гусениц.

Другая хорошая приманка—мушка в виде опарыша. Ее тело состоит из желто-белого шелка, окольцованного красными или черными витками. На голове у нее скудный венок из щетинистых перьев. Обе мушки—в виде жучка и в виде опарыша—те образцы, которыми я хотел бы дополнительно заинтересовать вас на время летнего затишья (рис. 44). Определенно они напоминают нашим рыбам целый ряд других насекомых и личинок. О рыбной ловле на искусственную нимфу, которая имитирует бокоплавов (Gammarus), я буду говорить в одной из следующих глав.

Сентябрь — дни преображения и нежно-голубого воздуха! Первые золотые краски в листве, первые перелеты птиц. И воздушный кораблик паука-краба— богородицына пряжа, как говорят в народе, — встает на якорь на шляпе рыболова или повисает на конце замершего на мгновение в замахе удилища. Рыбы, особенно наши пятнистые, снова поднимаются, но уже более надежно, и несколько полуденных часов, на которые приходится массовый вылет насекомых, становятся восхитительным событием на окрашенной в пастельные тона реке. В такие дни форелист снова живет в достатке. Поденки, особенно мелкие, в теплые часы заставляют рыб действовать. Большие, цвета корицы ручейники выплывают из глубины уже в поздние часы. Нередко старая оседлая форель, которая весь сезон упорно отказывалась от всех образцов искусственных мушек, позволяет перехитрить себя с помощью светло-коричневого “сэджа”. Вплоть до конца сезона ловли форелей, до пестро-золотого октября с его пылающими красками, заядлый нахлыстовик старается насладиться этими днями, чтобы потом смотать свой изношенный шнур и, выполняя последний долг, взглядом распрощаться со своим рыбным водоемом.

В блеклой листве жалуется ветер. Серые, уныло плывущие облака затягивают лес и горы. Уже давно странствует по долине реки состарившаяся осень, эта седая старуха в тяжелом пальто из тумана. Ничего больше не осталось от ее пестрых картин, ничего больше от ее гения, который заколдовал краски в лесу и на лугу, как будто предлагая людям смотреть и молча удивляться. Она накладывала все более пестрые краски, тон становился все более тяжелым, а ее труд все более титаническим, пока однажды она вдруг спятила и, яростно воя, сорвала все великолепие с деревьев и кустов, отбросила его в сторону и позволила шурша упасть на землю, предавая все гнили и бренности. Между взрывами ярости она впадала в меланхолию и закутывала свою увядшую главу в одеяния из тумана, ожидая своего конца—зимы.

В середине этого досадного времени года ловец хариусов стоит в реке и размахивает своим удилищем. Если у него есть необходимые познания и признательность к благосклонной судьбе, которая одарила его милостью ловить зимой хариусов, то он, преклоняясь перед созиданием и творением, сам призовет себя к необходимой сдержанности. Потому что теперь те, кто поднимается за мушкой, это в основном мечущие икру самки, в то время как более тяжелые на подъем самцы в ленивом спокойствии пребывают на дне. Вообще-то этих ленивых ребят с длинными плавниками-знаменами только к полудню можно заполучить со дна в верхние слои воды, где они нехотя подбирают с поверхности поденок, преимущественно уже известного нам вида Baetis rhodani. Опытный рыболов правильно сделает, если в такие дни будет брать из воды только более тяжелых на подъем, но вовсе не таких уж редких, а просто менее нуждающихся в пище самцов. А “... в случае сомнения приговор в пользу обвиняемого”!

Дующий целыми днями сырой прохладный ветер переменился на резкий восточный. Ртутный столбик опустился до нуля, и внезапный ледяной дождь превратился в колючую снежную крупу. К началу ранней вечерней темноты повалил снег. Весь день мы провели на хариусовом водоеме, а улов скудный. Собираясь домой, замерзшие, с красными носами, мы вдруг замечаем в спокойном прибрежном течении несколько поздних скрытых кругов. Потом вдруг их становится больше и больше. Это вызывает наш интерес!

С любопытством идем взабродку к таинственному месту и обнаруживаем самый старый вид насекомых — веснянку (Plekoptera). Это реликт седой старины, точнее говоря пермского периода, то есть ему приблизительно 250 миллионов лет. Тогда жаркая ныне Австралия лежала под толстым слоем ледяной пустыни, а большая часть территории Европы еще была морским дном. Пермский период был эпохой рептилий, и среди этих давно погибших ископаемых летала и ползала веснянка в том же обличий, которое она имеет и сегодня. Все мы—люди, животный мир, хариусы и поденки—все еще продолжаем меняться, веснянка нет. Ее развитие завершено.

Приспособляемости этого насекомого, которую просто трудно себе представить, мы обязаны тем, что рыбы поднимаются иногда и при самой неблагоприятной погоде. Потому что, несмотря на погодные условия, веснянка с точностью до часа соблюдает время вылупливания, спаривания и откладывания яиц. Она делает это в течение всего года, в предписанное ей природой время. Но ее появление обычно теряется в многообразии прочих жизненных явлений. Местные виды веснянок, как правило, имеют длину не более 1 см. Свои четыре крыла примерно одинаковой длины она носит в состоянии покоя горизонтально сложенными над задней частью тела (рис. 45). Ее личинка, которую неспециалист легко может спутать с нимфой поденки, не представляет слишком большого интереса для нахлыстовика, так как для вылупливания она выползает на берег и поэтому не так легко попадает в поле зрения рыб, как, например, свободно поднимающаяся нимфа. Во всяком случае, в желудках рыб крайне редко можно найти личинок веснянки. Для веснянки типично, что у ее личинки, в отличие от поденки, всегда только два хвостовых придатка.

Развитие от яйца до зрелого в половом отношении насекомого продолжается приблизительно целый год.

У более крупных видов Perla этот период может составлять до 3 лет. Их жизнь в форме крылатого насекомого длится примерно 4—6 недель. В это время веснянки, поскольку они не могут принимать твердую пищу, расходуют накопленные в стадии личинки запасы жира. Они любят полутемные укрытия с подветренной стороны, такие, например, как нижняя сторона листьев, перил мостов, трещины в стенах и скалах. На большое расстояние от своего водоема веснянки никогда не удаляются. Они не особенно способные летуны и при нарушении покоя предпочитают скорее убежать, чем неуклюже упорхнуть. Некоторые виды вообще не могут летать. Во время спаривания самец садится рядом с самкой, которая потом еще некоторое время носит на себе прилипшие к ней оплодотворенные яйца.

Многие виды веснянок для откладывания яиц выползают на кромку берега и погружают нижнюю часть тела в воду. Лишь немногие виды отваживаются забираться дальше. По этой особенности можно понять, почему имитация веснянки играет в нашем ассортименте искусственных мушек второстепенную роль. По моему мнению, искусственная веснянка если и понадобится нам когда-нибудь, то ее превосходно может заменить один из наших “сэджей” с желто-коричневыми крыльями. Так вот, значит, какая приманка в этот вечер наступления зимы заставит подняться несколько хороших хариусов! “Сэдж”!

На следующее утро все спряталось под снежным покровом толщиною в фут, но любопытство и страсть к приключениям снова влекут нас к рыбному водоему. Особая прелесть для нахлыстовика состоит в том, чтобы махать удилищем в таком зачарованном мире. Недовольный сарыч, насторожившись, садится на столбе выгона. В такую погоду он вынужден охотиться на слух, потому что полевые мыши уже проложили себе ходы под снежным одеялом, что позволяет сделать вывод о том, что зима будет долгой. И совушка раз за разом делает взволнованные поклоны в дуплистой иве на берегу реки, так как ей тоже предстоят худые времена. Более беззаботен зимородок, который с пронзительным криком проносится вдоль реки, и даже оляпка, выпрыгивающая из воды с гольяном в клюве.

Почти на каждом шагу, сделанном нами, мы открываем новые чудеса, и не раскаялись бы в этом походе к воде, даже если бы вернулись домой без добычи. Насколько мир вокруг полон жизни, настолько вода кажется сонной. Лишь когда к полудню разрывается облачность и начинает пинькать и звенеть пестрый синичий народец, мы обнаруживаем на поверхности воды первый легкий круг—“поцелуй” хариуса, как красиво и точно говорят рыболовы. Потом расплывается один круг здесь, другой—там, и их становится все больше и больше. Началось нежное, скрытое вылупливание Baetis rhodani, длящееся короткий солнечный час. Какой же нахлыстовик захочет упустить эти, ах, так быстро пролетающие минуты счастья?!

Уходит зима, замыкается годичный круг. Однажды весенним утром первое пение зяблика и крик черного дрозда объявят нам, что мы тоже начали следующее кольцо года. Форелевый водоем там внизу, в долине, наполнился талой мутно-молочной водой, и теперь из-за этого едва ли будут подниматься рыбы. Давайте все-таки нанесем ему короткий полный надежд визит! Потому что воздух щекочуще свеж и пахнет талой землей. Через несколько дней снова начнется сезон...

КАК ПРЕДЛАГАТЬ СУХУЮ МУШКУ

Если нахлыстовик облавливает не стоячие воды, то он находится в постоянной борьбе с течением. Как только он аккуратно опустит свой шнур на участок с проточной водой, течение подхватывает его и тащит мушку за собой. Говорят: “мушка бороздит”, — и нередко эта бороздящая мушка на несколько часов отпугивает рыбу. Надежно преподнести сухую мушку на не внушающем подозрений натянутом поводке во время ее короткого, на несколько метров, путешествия по ручью или реке—это искусство, которым нужно овладеть. При этом успех вообще-то основывается на нескольких маленьких хитростях. Мне хотелось бы сейчас показать вам, как надо предлагать мушку рыбам, забрасывая ее по течению, поперек течения и вниз по течению.

ЛОВЛЯ РЫБЫ ВВЕРХ ПО ТЕЧЕНИЮ

Лично я ловлю рыбу против течения всегда, когда это только возможно, потому что рыбы обращены хвостами к подбирающемуся к ним рыболову и ни о чем не подозревают. Не нужно только бросать шнур дальше рыбы, стоящей близко к поверхности воды,— вы ее непременно спугнете. Однако с поджидающими добычу вблизи дна хариусами это случается реже. Но форель во время своей активности держится в верхних слоях воды. В этом случае помогает умелый прицельный заброс, причем в чувствительную зону должен лечь только тонкий поводок. Если же мы забрасываем (что еще легче) наискосок и вверх по течению, то при этом надо заходить на форель или американскую палию сзади-сбоку и занимать позицию для заброса вне поля зрения их подозрительных глаз.

Ловля против течения в небольших и совсем маленьких водоемах вообще является единственной возможностью осмысленно и удовлетворительно заниматься ужением нахлыстом: мушка почти всегда хорошо засядет во рту рыбы. И это часто достигается и при наполовину запоздалой подсечке, потому что рыба при развороте сама засекается на крючке.

Допустим, что в 10 м выше нашего местоположения поднимается хариус. Мы точно знаем, что там стоит именно эта рыба. Вода достает нам до бедер,—значит, и в районе действия рыбы глубина, по всей вероятности, будет такой же. Уверенным взглядом мы определяем три точки, самые важные при ловле хариусов: 1) где возник круг и где будет взята наша мушка? 2) где примерно находится рыба? 3) где подплывающая мушка окажется в поле зрения хариуса? Минимум на один метр выше этой последней точки надо подать нашу мушку.

Мы вытягиваем шнур на нужную длину и потом выстреливаем через кольца лишь его небольшой отрезок. Пожалуйста, дорогой читатель, запомните одно: при прицельных забросах никогда не тратьте на выстреливание много времени, не делайте лишние взмахи. Левая рука, держащая шнур во время выстреливания, образует с помощью пальцев своего рода направляющее кольцо. А когда мушка достигнет своей цели, сжимает шнур, притормаживая его. При встречном ветре, если подлесок не выпрямляется как надо, можно, затормозив хорошо рассчитанным движением шнур, немного потянуть его на себя.

Еще до того, как шнур упадет на воду, мы быстро вешаем его на средний палец правой руки, которая держит рукоять, и в тот момент, когда мушка сядет на поверхность, начинаем подтягивать.

Итак, мы стоим в воде, и конец удилища направлен на подтанцовывающую к нам мушку. Шнур со значительной скоростью приближается по течению, и если мы не в состоянии выбирать его с такой же скоростью, то он образует на воде петли, изгибы, и подсечка, которую нужно сделать, может не состояться. А как быть с подтянутым через средний палец правой руки шнуром? Мы просто дадим ему упасть на воду и плыть дальше по течению. Потому что все наше внимание должно быть обращено на мушку, которая приближается к очень важному месту. Мысленно мы видим, как жадный хариус поднимается вверх.

Но в этот раз ничего не получилось. Мушка осталась незамеченной, и ее относит к нам. Поднимаем конец удилища вверх и отводим за спину для короткого кольцевого заброса. Мушка со свистом снова поднимается в воздух, и мы опять начинаем разыгрывать шнур, ибо весьма вероятно, что в первый раз хариуса отвлекла поднимающаяся нимфа или бокоплав или еще что-нибудь. Свободный шнур, который снесло течением, при забросе без труда поднимается из воды и в два-три взмаха выстреливается через кольца. После этого заброса хариус поднимается за нашей мушкой и хватает ее.

В тот момент, когда мы снимаем хариуса с крючка, нас пугает громкий всплеск. Мы видим, как в добрых 20 м выше нашего местоположения проходит большая волна. Это определенно была форель, и не маленькая! Большие форели недоверчивые и осторожные существа. Так как из-за своеобразия берега и водоема нам наиболее целесообразным кажется опять-таки заброс вверх по течению, мы подходим к рыбе на расстояние примерно 10 м. Тем временем она снова с громким чмоканьем что-то подобрала, и мы точно зафиксировали место, по которому должна проплыть наша мушка. Мы теперь стоим слева и наискосок ниже разбойницы в крапинку и опускаем перед ней поводок по диагонали, так что подозрительный шнур она вообще не видит. Подтягивание шнура происходит так же, как и до этого. Только наше удилище, которое после заброса составляло с опущенным шнуром прямую линию, постепенно описывает дугу вправо и, наконец, образует с оставшимся шнуром широкий угол (рис. 46).

Разумеется, на практике шнур не всегда будет плыть по течению так же прямо, как показано на рисунке. Но, я думаю, на нем достаточно четко отмечены самые важные моменты. Если нам приходится прицеливаться с другой стороны, то мы переносим направление заброса влево-вверх и описываем концом удилища дугу в другую сторону.

Продолжая бродить, мы достигаем устья узкого ручья, максимум 2 м шириной. Мы знаем, что в его сильном течении обитает симпатичная и воинственная американская палия. Здесь заброс против течения на коротком шнуре вообще остается единственной возможностью ловить рыбу с шансами на успех. Давайте же действовать этим методом.

Сильное течение принуждает нас прямо-таки с бешеной скоростью выбирать шнур. Применяясь к условиям местности, мы выпускаем около 8 м шнура. Молниеносно, прежде чем он упадет на воду, мы вешаем его на средний палец и вот уже выбираем первый метр. Оставляем его свисать в виде петли. Но последующим 3 м, которые мы еще выбираем, мы больше не дадим упасть на воду, а повесим их равными петлями на левой руке. Петли должны укладываться по порядку одна около другой, чтобы при следующем забросе они не запутались. Большой палец крепко прижимает их сверху (рис. 47).

Все эти манипуляции сложнее выглядят на бумаге, чем в действительности. Но только таким методом мы можем помешать тому, чтобы бурное течение не затянуло выбранную леску на глубину, если мы просто позволим ей упасть на воду и плыть по течению. Дело в том, что это значительно затруднило бы быстрое повторное разыгрывание шнура.

Подняв в воздух подплывающую мушку коротким кольцевым движением удилища, мы снова забрасываем ее. При каждом взмахе вперед большой палец высвобождает одну петлю из левой руки, а при четвертом мы выстреливаем свисающую до воды петлю. Этим быстрым методом ловли вверх по течению можно ловить и с длинным и с коротким шнуром. Этот вид рыбной ловли требует от удильщика хорошей формы и не предназначен для изможденных мужчин. Я, например, считаю его одной из наиболее интересных разновидностей нашего прекрасного спорта.

ЛОВЛЯ РЫБЫ ПОПЕРЕК ТЕЧЕНИЯ

Подобный вариант напрашивается сам собой, если нахлыстовый шнур должен располагаться на всю ширину реки вплоть до другого берега. Или, что чаще всего практикуется при ловле взабродку, если мы с середины реки облавливаем зону правого или левого берега. При этом особенно много хлопот доставляет течение, потому что сразу после того, как шнур положен, его часть между мушкой и тюльпаном начинает натягиваться и происходит то, чего мы опасались,— образование борозды. Делаем логический вывод: надо с самого начала заботиться о достаточном ослаблении натяжения шнура. Для этого нам необходим определенный запас шнура между мушкой и концом удилища. Его должно быть столько, чтобы мы могли, прежде всего при ловле хариуса, обнаруженной рыбе преподнести нашу мушку на достаточно длинном участке, т. е. чтобы она без борозды сносилась течением до того места, где ее с наибольшей вероятностью возьмет рыба. Этот запас надо всегда опускать на воду против течения, следовательно, выше воображаемой прямой между концом удилища и мушкой.

В этом случае рекомендуют, в частности, дуговой заброс. Действительно, в нем что-то есть, однако не все. Так, например, сильный боковой ветер может снова распрямить дугу шнура. Мы же ловим рыбу, если вы, дорогой читатель, придерживались моего совета, коротким удилищем, которое, разумеется, не может иметь одни лишь преимущества. А его недостаток состоит в том (и его вполне можно снова назвать), что им практически невозможно выполнить пусть и напрашивающийся, но на практике мало применяемый кольцевой заброс на дальнее расстояние.

Значит, дуговой заброс нам не слишком поможет. А дополнительная корректировка положения шнура на воде? Давайте разберемся. Обычно мы ловим в водоемах, где рыба после окончания запрета на лов за несколько дней или недель быстро начинает понимать, что такое искусственные приманки, или просто освежает в памяти события прошедших лет. Поэтому мы должны сделать так, чтобы шнур, подлесок и сухая мушка как можно естественнее, не вызывая подозрений, плыли к той критически воспринимающей мир паре глаз, которые чутко регистрируют каждое движение шнура, каждую корректировку. Приобретенный за долгое время опыт подтверждает, что последующее исправление положения шнура и возникающие из-за этого волны значительно снижают шансы на поклевку. Итак, будем придерживаться метода, гарантирующего безукоризненное движение по течению шнура, подлеска и мушки. Вас удивит, насколько это легко сделать.

Допустим, течение направлено в левую от нас сторону. Прежде всего мы поднимаем в воздух часть шнура соответствующей длины. Затем выстреливаем. В то время как мушка несется к цели, наша забрасывающая рука удилищем описывает широкую дугу вправо. Не бойтесь, что мушка при этом отклонится от своей траектории. Как только шнур и мушка лягут на воду, мы приводим наше удилище в исходную позицию, чтобы его конец указывал в направлении мушки. Теперь нашу приманку течение будет сносить к цели без борозды. Это обеспечит запас шнура, опущенный против течения и поглощающий напор воды на шнур. Посмотрите, пожалуйста, на рис. 48.

Конечно, рисунки многое преувеличивают и не могут передать все так, как есть на самом деле. Например, не нужно держать удилище так далеко и под прямым углом к телу, как показано на рисунке. В конечном счете рыболов приобретает навык преподносить мушку в самый раз, так, как надо. При забросе на дальние расстояния следует забрасывать мушку не прямо поперек течения, а немного выше. Если мы переберемся на другую сторону реки, где течение по отношению к нам будет идти слева направо, то мы просто-напросто переведем наше удилище в левое положение.

ЛОВЛЯ РЫБЫ ВНИЗ ПО ТЕЧЕНИЮ

При ловле рыбы вниз по течению на успех могут повлиять сразу несколько обстоятельств: 1) мы стоим в зоне видимости рыбы; 2) при забродке можно поднять столько грязи, ила или песка, что от рыболова, предостерегая рыбу, поплывет мутное облако; 3) крючок мушки не так надежно цепляется во рту рыбы, и подсечка достаточно часто оказывается пустой. При ловле хариуса с его низко расположенным ртом, особенно в дни капризного клева, это часто приводит к осечкам. Однако не всегда удается обойтись без этого способа ловли. Вдруг ниже по течению поднимается хорошая рыба? Во всяком случае, свидетельством тому внушительные круги. Что делать? Брести вниз по реке и подбросить рыбе приманку сбоку или сзади? Как правило, рыболов, если он к тому же уже обловил свой участок, попытается произвести заброс с того места, где он сейчас находится. И еще одно! Крупная рыба,—значит, осторожная рыба. Поэтому надо указать и на преимущество, которое имеет ловля вниз по течению: рыба замечает сначала приближающуюся мушку и только потом поводок и тем более шнур.

Поднимите в воздух для заброса вниз до течению 8—12 м шнура и с чувством выстрелите. В то время как петля шнура развертывается по направлению к мушке, верните (и тоже с чувством) удилище в положение 12 часов. Важно только так рассчитать последний взмах, чтобы шнур и подлесок при выпрямлении не отскочили назад. Если шнур лежит на воде как надо, дайте мушке свободно смещаться по течению к месту возможной поклевки, опуская удилище и руку со скоростью течения (рис. 49).

Если вы хотите, чтобы мушку сносило течением еще дальше, то можно без перехода применить метод, который я описал в первой части книги.

Разумеется, можно ловить рыбу вниз по течению и наискосок, например, когда при забродке вода подозрительно замутилась или если рыба не стоит непосредственно ниже рыболова. И прежде всего не надо забывать о боковом забросе вниз по течению. Он применяется на заросшем кустарником берегу и лучше всего подходит для того, чтобы добраться до спрятавшегося под тенистой зеленью отшельника. А неудобная для подсечки позиция в данном случае уравновешивает справедливость.

ЗАБРОС ЗМЕЙКОЙ

Мы стоим посреди течения, а у берега поднимается крупная форель. Она выбрала себе удобное место, так как упавший поперек потока ствол дерева образует полузапруду. Там, в спокойной заводи, пеструшка проверяет на вкус все съедобное. К тому же она может не спешить, так как все живое и растительное, что приносит река, сначала неторопливо вращается по спирали, прежде чем исчезнуть вниз по течению. Охочих до корма конкурентов она давно оттуда прогнала. Все мы знаем такие вот излюбленные места обитания крупных и огромных форелей—за подводными камнями, обломками скал, завалами или в спокойных прудах и омутах. Глаз становится наметанным. Даже если на воде не видно ни кругов, ни волны, которые выдали бы, что это известное нам уже несколько лет место чревоугодничества снова занято гурманом, все равно непроизвольно тянет (ничего уж тут не поделаешь) постучать там мокрой или сухой мушкой.

Зоны спокойной воды посреди более или менее быстрого течения вынуждают нас как следует потрудиться. Есть множество вариантов заброса для таких ситуаций. Я не буду детально останавливаться на них, а порекомендую вам заброс змейкой. С его помощью можно легко преодолеть любые трудности. Он прост в освоении и, безусловно, наиболее эффективен при необходимости справиться со встречным и обратным течением.

Сначала пробными забросами мы определяем нужную длину шнура и добавляем к ней еще добрый метр. Последний взмах вперед производим со значительной силой и, целясь немножко выше, направляем петлю шнура в цель. При этом удилище находится примерно в положении 11 часов. Потом делаем короткие и быстрые боковые виляющие движения концом удилища, в результате чего на шнуре образуются волны, бегущие вперед. Между тем, все время продолжая те же действия, мы опускаем удилище к воде. Если заброс удался, шнур остается лежать на воде в виде змейки (рис. 50).

ПОДСЕЧКА ПРИ ЛОВЛЕ НА СУХУЮ МУШКУ

Подсечка—дело темперамента и соответствующего душевного состояния. Мне приходилось видеть рыболовов, которые при каждой подсечке издают, подобно дзюдоисту, причудливый крик. Большинство из нас, наверное, скорее склонны к проклятиям, если наш крючок окажется позорно пустым. Но даже если мушка зацепит живность, еще ничего не выиграно: оборвется поводок, и рыба уйдет навсегда, может быть, с последней хорошей мушкой.

Часто уже ничего нельзя изменить, но нужно хотя бы понять, что нередко в неудаче виновата неправильная подсечка. При обычной ловле на мушку поводок диаметром 0,2 мм является верхним пределом, диаметр 0,16, вероятно, наиболее часто используемая толщина, а поимка здорового, как бык, голавля на удилище средней жесткости с поводком диаметром 0,12—0,1 мм всегда затруднительное дело. Такие тоненькие поводки следует использовать только при самых маленьких мушках на очень мягких удилищах, иначе доля потерь в результате обрыва поводка будет слишком велика.

Тот, у кого вроде меня выработалось пристрастие к коротким, быстрым, а значит, и более жестким удилищам, не должен из-за этого отказываться от тонких поводков, разумеется, если он знает, как правильно сделать подсечку. Вообще-то каждый разумный рыболов только в исключительных случаях пойдет на применение поводков диаметром меньше 0,15 мм. По своему опыту могу сказать, что вызывающее много споров уменьшение диаметра лески на 0,05 мм незначительно для достижения успеха и на практике едва ли имеет значение. Уже тысячу раз было установлено, что в определенных условиях конец поводка диаметром 0,12 мм отражает свет так же, как и 0,16 мм. При навыке можно незаметно преподнести нашу мушку и при более толстом поводке.

Вначале я уже говорил о том душевном состоянии, которое иногда ведет нашу руку при подсечке. Воспоминания о быстро поднявшихся рыбах, скорее забавляющихся мушкой, чем хватающих ее, и о каком-нибудь скудном дне с зияющим пустотой садком и серией неудачных подсечек, обычно не повышают настроения. Ничего удивительного, если начинаешь чесать под шляпой, и подсечки становятся все более лихорадочными. Это ведет к тому, что одна рыба за другой, обогащенная новым опытом общения с отвратительными двуногими, бежит с украшенной мушкой пастью в ближайшее убежище, в то время как ивы на берегу возмущенно качают верхушками в ответ на сочные проклятия рыболова.

Время от времени читаешь или слышишь, что посадить рыбу на крючок можно более или менее легким движением удилища вверх. Очень хорошо и красиво! Возможно, существуют такие философско-мудрые души, которые делают это в любом состоянии. Определенная пресыщенность наподобие той, которая бывает у наевшихся досыта форелей, конечно, приглушает рефлексы. Но рецептом для всех такие советы считать нельзя. Итак, не будем слишком обуздывать наш темперамент, так как подсечка освобождает нас от скопившегося напряжения и стресса.

Если вы, дорогой читатель, не совсем довольны своей подсечкой, то прочитайте-ка вдумчиво следующие строки, и легенда о подъеме удилища покроется плесенью в аналах рыбной ловли нахлыстом. В первую очередь важно то, в каком направлении движется удилище при подсечке, а не точная ее дозировка, в чем ни один чистокровный нахлыстовик не может в совершенстве набить руку. Когда наблюдаешь за нахлыстовиками, то убеждаешься, что почти все они подсекают вверх. Это, в общем, правильно, если к тому же применять крепкие поводки, а условия не оставляют иного выхода. При ловле рыбы на стример или на мокрую мушку, когда редко используют поводок диаметром меньше 0,2 мм, направление выполнения подсечки имеет второстепенное значение. Однако с сухой мушкой рыболову следует привыкнуть подсекать движением вверх только при ловле вверх по течению и вниз по течению. Если мы ловим вверх по течению и оно быстрое, то плывущий к нам шнур уже поглощает добрую часть энергии. В этом случае только короткий взмах концом удилища поможет вонзить крючок в рыбью пасть. У некоторых авторов можно прочитать, что удачная подсечка возможна только при выпрямленном шнуре. Но такое увидишь в лучшем случае на турнирной площадке. На водоеме же после того, как шнур на несколько метров снесет по течению, дело выглядит совсем по-другому.

Проделайте-ка как-нибудь эксперимент и забросьте змейкой в спокойную воду около 12 м лески. Вот так же выглядит шнур через несколько секунд после заброса поперек течения, где поток движется с различной скоростью. Направьте теперь конец удилища на мушку и резко подайте его в сторону горизонтально воде. Рывок полностью передастся лежащему на воде шнуру. Если при этом вы будете внимательно за ним наблюдать, то установите, что подсечка распространилась по всей его длине, включая поводок и мушку.

В подсечке шнура в сторону весь секрет успеха надежной самодозирующейся подсечки, основанной на свойстве поверхности воды, которая действует как амортизатор. При ловле поперек течения, особенно жестким удилищем из углепластика, подсечку в сторону надо предпочитать любому другому методу. Если течение идет справа, подсечку делают влево. И при ловле рыбы наискосок и вниз по течению вам следует действовать так же. Лишь когда течение снесет мушку на большое расстояние, надо подсекать сильно вверх.

Конечно, многие читатели уже прошли стадию новичка и привыкли к подсечке вверх. Но переучиться стоит. Вы тем скорее решитесь на это, чем скорее содержимое вашей коробки для мушек получит скоротечную чахотку. Мушки всегда будут обрываться. Но благодаря разумно выполненной подсечке мы можем значительно ограничить процент потерь нашей снасти и объем опыта наших плавниковых.

ЛОВЛЯ НА НИМФУ И ЕЕ РАЗНОВИДНОСТИ

При разговоре даже с опытными любителями ловли на мушку приходится удивляться тому, какие путаные представления сложились у них о методах ловли на нимфу. Они смешивают их с методами ловли на мокрую мушку, что в корне неверно. Беспечным людям может показаться, что от подобного утверждения отдает догматизмом, но если уж мы говорим о ловле на нимфу, то определенный пуризм представляется в данном случае уместным.

Мокрая мушка, это нежное наследие седой старины, должна как бы подражать утонувшему насекомому. По крайней мере, как признает классическое рыболовство на мушку, при ужении на искусственную нимфу имитируется плавающая или поднимающаяся для вылупливания личинка поденки. Но эти внешне четко очерченные рамки постоянно размываются из-за любви к экспериментам растущего числа вязальщиков мушек. Так что никого не должно удивлять появление образцов мушек, которые хотя и носят название нимф, но не заслуживают его. Здесь, видимо, фантазия их изобретателя принимает в расчет лишь прибыль за счет бумажника менее просвещенных.

Едва ли еще какую-нибудь искусственную мушку можно сделать проще и с такой малой затратой средств, как обычную, не очень-то привлекательную нимфу. Но не следует увлекаться и переносить внешнюю простоту этой мушки на технику классической ловли рыб на нимф. Потому что только здесь начинается высшая школа мастерства. Дело в том, что ни один другой раздел ловли нахлыстом не требует от обучающегося столько наблюдательности, способности проникновения в суть явлений и интуиции, как этот.

Каждый нахлыстовик оценивает место ловли по количеству кругов, которые вызывают поднимающиеся рыбы, независимо от того, где он находится: то ли на знакомом с давних пор родном водоеме, то ли на чужой реке. Если знакомый участок, в котором водится форель, в безотрадные, самые жаркие дни года часто неделями кажется вымершим, это нас не обеспокоит. Настанут и лучшие времена. Но на незнакомых водоемах первое впечатление может привести к обобщенному ложному выводу.

Конечно, я еще довольно долго буду вспоминать эпизод, происшедший ранним летом на Колпе, пограничной реке между Хорватией и Словенией. Колпа— это королевская хариусовая река, которая по сложности, без сомнения, превосходит восхваляемый и одновременно поносимый Унец. В то прохладное туманное пасмурное утро рыба вообще не поднималась. Если бы меня клятвенно не заверили в том, что это, хороший водоем, я бы посчитал, что рыбы здесь нет.

Но после примерно часа безнадежной ловли мой друг и спутник доктор Вольч сказал, что он, якобы, заметил еле заметную волну у поверхности воды. Через несколько секунд он привязал к обычному подлеску для ловли на сухую мушку весьма скудно намотанную нимфу, состоящую только из крючка и шерсти крота, и уже после первой попытки на удочке затрепыхался великолепный колпский хариус. Теперь мы были в курсе дела.

Даже если на воде не видно кругов, не надо так легко обманываться и считать, что у рыб перерыв в еде. Там, где условия на водоеме позволяют хорошо видеть в воде, можно в глубине заметить хариусов и форелей, виляющих плавниками, очевидно охваченных беспокойством. Они то и дело резко бросаются в сторону, или переворачиваются, или чуть приподнимаются за какой-нибудь добычей и захлопывают над ней отсвечивающую белым пасть. Этих страшно занятых обжор совершенно не волнует винегрет из плывущих поверху насекомых, потому что в это время они до отказа и даже больше набиваются нимфами, так что рыболову, вероятно, на несколько дней лучше совсем забыть о сухой мушке. Но зато теперь пробил час ловящего на нимфу.

Вы еще помните наше энтомологическое обозрение? Из него вы узнали, что некоторые виды нимф в поисках пищи двигаются вблизи дна и, как только их развитие закончится, всплывают вверх для превращения. Оба эти процесса надо инсценировать рыбам, которые иногда находятся в настоящем опьянении от обильной еды.

При классической ловле рыб на нимфу ее забрасывают вверх по течению. Вес приманки подбирают с учетом скорости течения и глубины воды. При этом методе она погружается на таком расстоянии от обнаруженной рыбы, чтобы мушку в глубине сносило как раз к нашей потенциальной добыче. Здесь читатель может полностью применить свои знания о ловле вверх по течению, почерпнутые им в главе “Как предлагать сухую мушку”, так как почти во всех случаях нахлыстовый шнур забрасывают дальше рыбы, занятой на дне нимфами.

В то время как опустившийся шнур приближается к рыболову, тот внимательно следит или за плавающей на поверхности частью подлеска или за концом нахлыстового шнура. Ни в коем случае на шнуре не должна появиться слабина, иначе рыболов потеряет контакт с мушкой. Как только он почувствует хотя бы только малейшее вздрагивание поводка или секундную задержку плывущего шнура, он должен незамедлительно подсечь. В этой ситуации умение отличить поклевку от обыкновенного зацепа—проявление высокой интуиции.

Многие специалисты по нимфам, в первую очередь в англосаксонских странах, ловят только замеченных ими рыб. Когда они обнаруживают “нимфующую” рыбу, то выполняют заброс в ее направлении с соответствующим запасом шнура и по течению пускают к ней нимфу. Как только светло поблескивающие челюсти сомкнутся над приманкой, они делают подсечку. Но лучше всего обследовать нимфой давно знакомые места или участки реки.

Другой очень успешный и, возможно, более простой метод заключается в всплывании искусственной нимфы. И здесь прицеливаются и бросают приманку к замеченной рыбе или при подозрении, что она имеется, прямо или наискосок против течения. При ловле замеченной рыбы наискосок против течения надо брать в расчет угол преломления воды. В действительности рыба стоит всегда немного дальше от рыболова, чем кажется. Когда нимфа погрузится и достигнет дна возле рыбы, мы легким подъемом удилища с одновременным подтягиванием шнура заставляем утонувшую нимфу подняться вверх. Такого же эффекта мы добиваемся при ловле наискосок и вверх по течению, если специально позволим шнуру немного бороздить. Подобно ее естественному прообразу, приманка легко и непринужденно всплывает к поверхности воды (рис. 51). Ясно, что нельзя овладеть этим методом в два счета, так как, особенно на быстрых участках, нужен навык. Конечно, и пропорции нимфы должны соответствовать, хотя бы приблизительно, пропорциям естественных личинок насекомых.

Способность искусственных нимф погружаться играет решающую роль. Эта способность достигается изготовителем мушки точно рассчитанным утяжелением приманки моточком медной или собственноручно изготовленной свинцовой проволоки. Но во время придания формы своим утяжеленным нимфам он должен следить за тем, чтобы его произведения не получились слишком толстыми. Если силуэт нимфы не будет соответствовать оригиналу, рыба, хотя и не обязательно откажется схватить приманку, но возьмет ее воротя нос и выплюнет чужеродное тело быстрее, чем рыболов выполнит подсечку.

Большая часть специалистов по нимфам после многочисленных попыток и проясняющих неудач, несомненно, вернется к довольно узко очерченному ассортименту нимф. Об этом можно прочитать как в новых, так и в старых работах ведущих английских авторов, пишущих о рыбной ловле: форма скорее тонкая, чем толстая, преобладающий цвет—коричневый, может быть, с тенденцией к желтоватому или оливковому. Гораздо важнее размер крючка или нимфы. Но склонившемуся над своей коробкой с мушками, гадающему и взвешивающему рыболову не всегда возможно составить представление о цвете и размере приманки с учетом очень живого, резвящегося в своей стихии населения нимф. Все должна прояснить пробная ловля. Потому что только вскрытый и проверенный на содержимое желудок рыбы сможет ответить нам на вопрос о выборе нимфы. Возьмите в руку содержимое желудка и осторожно проведите ею по воде, фильтруя его. Вы получите поучительные сведения об остатках пищи. Если рыболов носит с собой портативную лупу, то он получит самую достоверную информацию об интересующем его подводном меню своих плавниковых. Новичок лишь удивится тому, чего только не съедают иногда рыбы: и грубо отесанные домики ручейника, и обломанные вербные сережки, и даже коричневые от никотина окурки сигарет. Но в дни, когда рыба разборчива, на ладони не остается ничего, кроме нимф и их остатков. Если у рыболова есть наготове подходящий образец, он уже наполовину победитель.

Многие имеющиеся в продаже искусственные нимфы слишком короткие и пухлые. Как хорошо, когда умеешь сам их делать на верстаке в домашних условиях. Потому что их естественные прообразы, особенно виды Baetis и Ephemerella, довольно изящные существа, копии которых должны быть связаны на крючке с длинным цевьем. Помимо пробы из желудка полезное разъяснение о форме и общем виде поднимающихся для линьки нимф дают нам также плывущие по течению пустые оболочки личинок. Универсальные образцы у большинства рыболовов, ловящих на нимф, намотаны на крючки № 2,5 и 3,5. Но если вылупливаются так называемые микронимфы, то лучше, если крючок будет еще меньше. Голавль не будет иметь ничего против, если в ассортименте будут присутствовать несколько крупных нимф, размера 4 и 5.

Видите, здесь бывает всякое, даже если вы умеете ограничивать себя.

Тот, кто серьезно занимался энтомологией нахлыстовика, знает, что с языковой и научной точек зрения правильно называть нимфами только личинок поденок. Личинки ручейников, веснянок, ольхового листоеда и т. п. есть и остаются в языке просто личинками. Попытка обозначить их нимфами вызвала бы, по крайней мере у педантов, желание осуждающе нахмурить лоб. Это тонкое различие уловили и отметили в своих работах о ловле на нимф лишь очень немногие авторы. Но что правильно для живых прообразов, правильно и для имитаций. И если я не буду сейчас уделять внимание нимфам веснянок и т. д., то пусть читатель расценит это как попытку четко выражать свои мысли.

Если читателю не удается достигнуть желаемого успеха с традиционными нимфами, то мне хотелось бы порекомендовать ему в качестве альтернативы великолепный образец мушки — утяжеленную имитацию ручейника размером 2,5—4. Намотайте несколько образцов ручейника таким образом, как я описал это в энтомологическом обозрении. Для этих мушек достаточно одного мягкого пера, например с головы курицы или серой куропатки. Вместо брюшного оперения обмотайте цевье крючка свинцовой или медной проволочкой, которую можно дополнительно замаскировать шерстью. Такая приманка, если ее использовать как подтягиваемую мокрую мушку или в качестве нимфы, всегда хороша для сюрприза. И конечно, рыбы примут ее за какой-нибудь экземпляр целого ряда других личинок, например ручейника или ольхового листоеда, и схватят.

Значительную роль в наших стоячих и проточных водах играют гаммариды и бокоплавы, из которых для нас представляет интерес семейство гаммарусов. Эти существа часто держатся во впадинах под лежащими камнями, откуда быстро перебираются через открытые воды в другое убежище. Путешествие совершается с помощью довольно быстрых движений, которые выглядят несколько толчкообразными. Частенько они передвигаются боком по дну. Эти характерные признаки передвижения надо принимать в расчет при ловле на “бокоплава”, так как его естественный прообраз занимает как летом, так и зимой не последнее место в питании наших рыб. Поэтому не нужно удивляться, если помимо лососевых на имитацию бокоплавов будут снова и снова попадаться мирные рыбы.

Искусственных бокоплавов или мушек гаммаруса можно ограничить двумя природными образцами:

Gammarus pulex — от беловатого до зелено-желтого цвета, встречающийся только в проточных водах; его длина 15—20 мм — и Caringammarus rosellii — от серо-коричневого до желто-коричневого цвета. Его длина также 15—20 мм; его можно найти на каменистых берегах озер, где на него любят охотиться голавль, окунь и форель.

Для имитации бокоплава некоторые специалисты рекомендуют специальные горбатые крючки, у которых сильно изогнуто цевье. В целом он напоминает силуэт бокоплава. Лично я не советовал бы вам пользоваться такими крючками, и говорю это по собственному опыту. Их острие направлено прямо к ушку, что не обеспечивает надежной подсечки. Лучше возьмем не слишком сильно закаленные крючки для мушек и придадим им с помощью тисков и плоскогубцев необходимую выпуклую форму наподобие горба. Потом на слегка согнутое цевье намотаем соответствующее количество свинцовой или медной проволочки и укрепим на головке мушки пару усиков, например из конского волоса. После этого формируем с помощью шерстяной нити изогнутое, слегка веретенообразное тело и наматываем на него сверху петушиное перо. Торчащие со спины и с боков шерстинки отрезаем, чтобы волосатым и с ножками осталось только брюшко. Под конец по спине укладываем серый или коричневый сегмент пера куропатки, а оставшуюся часть удаляем ножницами. Завершающий узел пропитываем лаком, и мушка гаммаруса готова (рис. 52).

На эту мушку можно ловить как на нимфу вверх по течению. Но можно забрасывать ее и поперек, дать медленно плыть по течению и снова, не торопясь, подтягивать, складывая шнур в моток в виде восьмерки. При этом концом удилища имитируем характерный скачкообразный способ передвижения мушки. Рыболову нужно подумать и о том, что среда обитания гаммаридов простирается только до 2 м в глубину и что они гораздо чаще встречаются на мелких участках,

Если в течение рыболовного дня нахлыстовик хочет или вынужден перестроиться с сухой мушки на нимфу, потому что ни одна рыба больше не поднимается, то его подмывает, ради удобства или по незнанию, использовать для этой цели тот же подлесок, который он применял прежде. Но это не поможет решению задачи.

Специально сделанный подлесок для нимф вследствие своего согласованного построения позволяет утяжеленной приманке тотчас погрузиться в воду и опуститься ко дну, так как он снабжен очень длинным и тонким поводком. Поэтому подлесок, применяемый для ловли на сухую мушку, совершенно не годится для ловли на нимфу. Если вы ловите рыбу на универсальные образцы с крючками № 2,5 и 3,5, то обычно достаточно поводка диаметром 0,2 мм. Но если приходится ловить на очень-очень маленьких нимф, то используйте поводки диаметром 0,16 мм или даже 0,12 мм. Если вы хотите ловить, например, с поводком диаметром 0,16 мм, следует укоротить длину отрезков с диаметрами 0,25 мм и 0,2 мм на 20 см каждый и привязать более тонкий поводок.

Диаметр лески, мм
0,5
0,45
0,35
0,25
0,2
Длина отрезков, м
1,3
0,2
0,2
0,4
0,9

Я с удилищем длиной всего лишь 1,8 м встречал у воды людей, которые, вероятно от беспомощности, объясняли мне, что им пришлось отказаться от короткого удилища только потому, что они любят ловить рыбу с довольно длинным подлеском. Если у меня под рукой оказывалась нимфа, я на их глазах вытягивал с катушки подлесок длиной около 3 м и несколькими пробными забросами доказывал, что короткое удилище и длинный поводок вовсе не так уж плохи, когда умеешь забрасывать.

Оставим теперь круг тем классической ловли рыб на нимфу и отправимся на ее периферию. Если прежде удили только с плавающим шнуром, то сегодня любителю экспериментировать предоставляется вся палитра тонущих и частично тонущих нахлыстовых шнуров.

Пусть пуристам покажется кощунством ловля на нимфу с тонущим шнуром. Но для некоторых такая ловля может стать промежуточной остановкой на пути к классической ловле на нимфу, стоящей в отношении искусства и этики на одном уровне с ловлей на сухую мушку.

В водохранилищах и других глубоких водоемах быстро тонущий шнур часто предоставляет единственный шанс подступиться к стоящим на глубине рыбам. Таким требованиям отвечает тип Hi—D, крайне тонкий и тяжелый шнур, который из-за своего большого веса очень быстро погружается на дно. Ловить этим шнуром на нормальную нимфу бессмысленно. Ее протащит по дну водоема, и она где-нибудь непременно зацепится. Изготовитель мушек всегда может сделать несколько специальных образцов со вставками из волос, пробки и пенополистирола, которые придают нимфам необходимую плавучесть, чтобы те парили в соблазнительной близости ото дна.

Подобные типы мушек рекомендуются для всех довольно быстро тонущих шнуров, если сильное течение не удерживает их от погружения на дно. Ныне есть нахлыстовые шнуры с различной скоростью погружения — от очень медленного до крайне быстрого, так что здесь я могу указать только на средние величины.

Выбрать подходящий тонущий шнур должен сам нахлыстовик с учетом условий на водоеме и своих привычек. Медленно тонущими шнурами обследуют верхние и средние слои водоема, где ловят рыбу на тонущую или плавающую нимфу. Очень интересен шнур, у которого тонут только первые 3—5 м, а остальная часть плавает. Он известен под названиями Sink Tip, Sink Head или Sink Floating. Эти шнуры имеют торпедообразную форму и обозначаются WF. Все остальные тонущие шнуры можно приобрести и как DT — двойные конусные, и как WF — торпедообразные. Лично я предпочитаю двойные конусные шнуры, которые можно использовать с обоих концов и которые при падении на воду производят меньше шума. Однако посмотрим на рис. 53.

Обратимся к еще одному интересному типу нимф, который могут оценить немногие специалисты,— Emerger, что означает “всплывающая”. Ее забрасывают к питающимся рыбам, которые перенесли свою активность в прилегающие к поверхности слои, чтобы подбирать там созревших для превращения и всплывающих нимф. Каждый опытный нахлыстовик легко определяет период, когда рыбы отвергают сухих мушек, по легкому бурлению воды, возникающему у самой поверхности, хотя ярко выраженные круги не появляются. Рыбы на глазах у рыболова набивают себе желудки нимфами, а самая соблазнительная сухая мушка в это время удручающим образом остается ими незамеченной.

Тип Emerger — это полусухая нимфа, которая благодаря материалам, обеспечивающим ей плавучесть, висит в поверхностной пленке воды (рис. 54). Для ловли на эту необычную приманку можно использовать подлесок, применяемый для сухой мушки. Поклевку даже не слишком опытный рыболов узнает по вздувающейся воде перед концом плавающего шнура.

ЛОВЛЯ НА МОКРУЮ МУШКУ

“Вначале была мокрая мушка...” Это почти библейское вступление воспринимается нынче как некролог прародительнице наших мушек. Если до сегодняшнего дня она уже отпраздновала значительное число возрождений, то все равно нельзя скрыть тот факт, что классическая мокрая мушка все больше и больше исчезает из коробок по крайней мере подпирающего ветеранов молодого поколения. “Только сухая мушка — это то, что надо!” или: “Нимфа — это козырь!” — вот тенденция и доказательство того, что совершенствование снастей и почти безграничный обмен информацией привели к переоценке ценностей. Пусть традиционные удильщики нахлыстом не хотят замечать того, что старой доброй мушке грозит такая незаслуженная судьба. Я думаю, что очень уж плохо не будет. Мокрые мушки доказывают свою жизнестойкость не только в зубастых пастях форелей. Разве, в конце концов, нимфа не потомок ее рода?

В моей коробке для мушек помимо “опарыша” все еще лежит добрая дюжина теперь уже почти легендарных “мартовских”. Используя их в качестве подтягиваемой мокрой мушки, я поймал большую часть моих рурских голавлей, в некоторые дни более 50 штук. Даже боясь составить о себе дурную славу сообщением, что я при этих крупных уловах пользовался чуть ли не самым простым способом ведения мушек, должен признаться, что эти эпизоды, происходившие обычно ранним летом, останутся во мне добрыми воспоминаниями. Как и то, что я не могу скрыть определенного злорадства при виде этих скверно чувствующих себя и со страхом косящихся на парящую возле их рта мушку большеголовых; так и надо им, этим прожорливым и поистине не слишком щепетильным по отношению к своим сородичам плутам, что хоть разок страх дойдет до их костей! В этом месте даю читателям слово: кроме вполне заслуженного шока с ними больше ничего не случилось, и большая часть из пойманных мной голавлей, вероятно, все еще плавает в Руре.

Идеальная область действия мокрой мушки находится в слое воды толщиной от ширины ладони до одного фута ниже поверхности воды. Подобная мушка должна напоминать рыбам утонувшее насекомое, и в большинстве случаев так оно и бывает. Верно также, что некоторые образцы мокрых мушек (это относится в первую очередь к “мартовской”) рыбы принимают за поднимающихся к поверхности нимф или личинок и незамедлительно хватают. Самый простой и, вероятно, самый старый метод — это медленное, производимое с помощью легких раскачивающих движений подтягивание мушки как в стоячей, так и в проточной воде путем собирания шнура в руке. Помимо этого исключительно простого метода ведения мушки можно применять и все уже известные нам формы предложения сухой мушки. При этом ловля на мокрую мушку вверх по течению приобретает уже почти исключительный характер. Здесь видно заметное сходство с ловлей на нимфу. Тот, кто после долгого времени отступления снова обратится к мокрой мушке, признает, что если ее правильно использовать, то она будет кое-чем большим, чем простая затычка, и что она должна занимать свое заслуженное место между сухой мушкой и нимфой.

Без сомнения, мокрая мушка имеет право на существование в тех местах, где к этому времени отказала сухая мушка, а об утяжеленной нимфе не может быть и речи из-за обильно разросшейся водяной растительности или других помех. Мокрую мушку можно быстро привязать к обычному подлеску, применяемому для сухой мушки, поводок которого при желании можно удлинить примерно до 90 см. Перемена мушек всегда оправдывает себя там, где форель, может быть из-за боязни поводка, встречает сухую мушку с недоверием. Вместо того чтобы серией бесполезных попыток окончательно спугнуть ее, следует предложить ей, например, слегка погруженную “мартовскую”. Обычно форель ее хватает.

Когда-то у нас было модным, а на Британских островах модно и сейчас, ловить с двумя или тремя мушками на одном поводке. В качестве грузовой мушки обычно служила большая сухая мушка, по которой определялась поклевка, в то время как оба “попрыгунчика” состояли из двух по размерам и цвету контрастирующих друг с другом образцов мокрых мушек — “золотой” и “мартовской” (рис. 55).

Не будем смеяться над нашими отцами и ставить под сомнение спортивность такой комбинации из мушек. Они ловили еще в уединенных и биологически уравновешенных водоемах и действовали более грубой и менее мобильной снастью, чем та, которой мы пользуемся сегодня. Я занимался такого рода рыболовством в годы учебы и из-за того, что мушки все время запутывались, больше досадовал, чем радовался. Позднее я еще раз столкнулся с этим методом ужения на ирландских форелевых озерах. Плывешь на лодке поперек ветра и забрасываешь мушек на коротком шнуре с подветренной стороны. Небольшими толчками подтягиваешь трио и снова с ветром забрасываешь. И так продолжается снова и снова три-четыре скучных часа. Такой метод ловли на мушку трудно превзойти по тупости.

“Мокрая мушка умерла, да здравствует мокрая мушка!” — можно было бы провозгласить в конце. Недавно на одном водоеме, в котором водятся лососевые, я познакомился с некой пожилой дамой. Несмотря на свои семьдесят с хвостиком, она все еще остается восторженной нахлыстовичкой. Мы заговорили о сделанных ею самой мушках, и дама открыла тайну своего успеха: “Знаете, молодой человек, я наматываю своих сухих мушек так, чтобы они могли тонуть, а мокрых мушек, чтобы они плавали...”

ЧАВКАНЬЕ ФОРЕЛИ И “ПОЦЕЛУИ” ХАРИУСА

Цифра тринадцать в моих рыболовных анналах означает счастье. Тринадцатого числа я поймал однажды своего первого лосося, а в другие дни этого пользующегося дурной славой числа еще кое-что весомое. Но особенно запечатлелось в моей памяти 13 сентября несколько лет назад, когда я, медленно работая веслами и буксируя на длинном шнуре мушку, плыл вдоль дамбы по озеру Сорпа. Я ловил голавлей, которые имеют обыкновение еще до первых петухов обшаривать все наносы, прибиваемые к дамбе ночным восточным течением.

Был один из тех спокойных ясных утренних часов, которые в своем мягком золотом послелетнем торжественном настроении с хрустально-ясной отчетливостью доносили все звуки: удаленный на мили выстрел из ружья, крик возмущенной им сойки из туманно-голубого бора, перебранку давно знакомой пары ворон и беззаботное щебетание бродяжничающего синичьего народца. Время от времени с брызгающим шлепком уходила под воду выпрыгивающая плотва. И вдруг за моей спиной перед носом лодки услышал совершенно новый волнующий шум: клокочущий, чавкающий. Я повернулся, будто меня ударило током. В добрых десяти шагах передо мной по ковру. насекомых, который, как серо-зеленый платок, покрывал гладкое зеркало воды, то зигзагом, то дугой двигалась носовая волна величиной с кулак, А потом, раздвигая спинной плавник, изогнулась густо усеянная пятнами спина, оставляя на богатом пищей цветнике черную борозду.

“Только без паники!”—пронеслось у меня в голове, когда я увидел крупную форель как раз за завтраком. Осторожно взял закрепленное на борту нахлыстовое удилище и подтянул столько шнура, что смог остаток поднять в воздух. Потом один-два холостых взмаха и выстреливание в прямо противоположном направлении. Слишком громко для моих напряженных нервов шлепнулся на воду шнур, вызвав несколько резвых волн. Разумеется, подлесок не выпрямился. В разочаровании я расправил его. Вообще-то, рыба давно должна была бы броситься наутек вместе с упущенным шансом. Но случилось противоположное. Ее темная масса направилась как раз к месту заброса, задела белый конец подлеска, поплыла вдоль него и натолкнулась на толстого, как кисточка, наполовину погрузившегося в воду черного пальмера, в которого я тут же попытался вдохнуть робкую жизнь.

Со звонким хлопком пасть форели поглотила его. Подсечка — и рыба на крючке.

Со скрежетом крутится в тишине катушка. Уже стучит через кольца второй конец шнура, и успокаивающая уверенность, что в запасе еще 80 м лески, позволяет нежно притормозить пальцем край барабана катушки. Там, вдали, рыба может бушевать. Поводок диаметром 0,2 мм не оставляет мне другого выхода, как только уступить.

Бег стремителен. Моя противница и не думает о том, чтобы изменить направление. Судя по тающему запасу лески, она уже вытянула 50 м. Но потом дискант с несколькими скрипучими звуками затихает, и рыба стоит. Или ушла. Лихорадочно подматываю удлиняющую леску. Наконец снова чувствую жизнь. Вероятно, рыба немного проплыла мне навстречу. Когда леска снова натягивается, я уже выиграл примерно 30 м.

Теперь форель, наверное, почувствовала, что карусель на отклоняющемся в сторону шнуре истощает ее силы, и она решается на рывок по прямой, который стоит мне почти всей удлиняющей лески. На расстоянии примерно 70 м она снова выделывает несколько метровых прыжков, так что меня бросает в дрожь из-за рыбацкой лихорадки. Но потом она решает поступить по-другому. Рыба меняет направление и несется прямо к лодке. Редко когда в жизни мне приходилось так бешено крутить нахлыстовую катушку, как в эти секунды. Потом я снова чувствую контакт, на что форель отвечает сердитой тряской, чтобы снова метаться туда-сюда, постоянно изменяя направление. Она пускает в ход все средства, ее фантазия кажется неистощимой.

Она снова хочет уплыть. Двадцать, тридцать метров со свистом уходят с катушки. Я нажимаю пальцем на край барабана. Я торможу еще сильнее. И еще немного смелее. Резкий пронзительный скрежет катушки превращается в жалобный стон и наконец совсем замирает. Святой Петр, я впервые смог ее остановить!

Еще раз рыба пускается в дикое бегство. Но через несколько метров и эту попытку предотвращает нажатие моего указательного пальца. В бессильном отчаянии она описывает широкие круги, и во время каждого круга я отыгрываю себе несколько метров шнура. форель испуганно трясет головой и, чтобы избавиться от смертоносного крючка, в последний раз пытается сделать прыжок. Но ей удается лишь вызвать усталую волну.

Потом я вижу, что она блеснула перед моей лодкой. Неужели это победа? Похоже на то! В первый раз я вижу самца радужной форели вблизи. На нижней челюсти отчетливо виден большой брачный крюк, фиолетово мерцает широкий бок. Будто пьяница, будто боксер, пропустивший сильный удар, рыба, покачиваясь, приближается к моим ногам и, словно желая сдаться, показывает из воды свой усеянный крапинками спинной плавник.

Осторожно, будто она взрывоопасна, я подтягиваю ее ближе. Приближается решающий момент. Я ощупью нахожу сачок и опускаю его в воду. Потом поднимаю удилище. Дважды форель, пугаясь, шарахается от сетки, дважды я полагаюсь на эластичность кончика удилища. Когда я подвожу мою противницу к обручу сетки, то думаю: “Если бы сейчас оборвался сильно потрепанный поводок, это была бы победа пополам, и я без грусти предоставил бы ей свободу!” Но рыба должна умереть. Мне остается положить удилище и перехватить ручку сачка. Какая она тяжелая! В тот день я поймал свою самую крупную до тех пор радужную форель. 65 см—перемерял я дрожащими руками.

Эта рыба явилась началом продолжающегося ранней осенью трехлетнего блаженства незабываемых единоборств с большими и крупными форелями, феномен, о котором я не раз размышлял днем и ночью. Полдюжины трех-четырехфунтовых, полсотни штук от семисот граммов до доброго килограмма—такой была каждый год осенняя добыча, от первых дней пожелтения листьев до пестрой огненной листвы октября. Откуда они вдруг появились, эти богатыри с медными боками? Конечно же, несколько лет тому назад трехлетками длиной в ладонь были посажены кем-то в водоем, ведь собственным потомством лососевых озеро Сорпа обеспечивается слабо. Из них, может быть, элита с хорошей наследственностью исчезла в глубинах, чтобы потом, хорошо откормленной, полной энергии, осчастливливать две осени подряд почти одинокого молчаливого рыболова, а на третью—еще нескольких.

На четвертый год все закончилось. Несколько сбившихся с пути матовых питомцев пруда попались на мушку, блесну или опарыша других рыболовов. Большие злодеи сорпской дамбы, свирепые воины с оранжево-красным мясом бесследно исчезли. На расстоянии руки над моей пишущей машинкой возвышается несколько трофеев из тех далеких дней. “Не горевать о том, что прошло, а улыбаться тому, что было”,— говорят в мудрой Азии.

В реке многое не так, как в озере. Если встреча с форелью в стоячей воде случай, который нельзя рассчитать заранее (здесь я говорю об обычных условиях, а не об искусственно созданных форелевых озерах), то успех в реках, в которых водятся лососевые, вполне можно предопределить. И тем достовернее, чем лучше знаешь участок. Умению обобщенно проанализировать время года, вероятную плотность, погоду, уровень воды и превращения насекомых и разработать на этой основе правильную систему действий—вот признак настоящего знатока, умельца и даже мастера. Я сам часто мог убедиться в таких талантах на примере моих словенских друзей-нахлыстовиков. Они всегда были мастерами-практиками и попробовали свои удилища в словенских реках. Самая достойная и ценная теория ловли на мушку выходила всегда из-под пера англичан. Но не одно знаменитое имя авторов современной литературы по нахлысту потеряло свой блеск на великолепных, но трудных для ловли реках Словении. Пусть еще долго нам будут доступны эти нивы в их девственном состоянии!

Форель проточных вод не склонна к продолжительному бегству. Она имеет обыкновение бушевать на определенном расстоянии, ищет свое спасение в прыжках. В воздушной акробатике местная ручьевая форель превосходит американскую сестру. Держать ее подальше от препятствий, даже с риском обрыва поводка, и вообще дать побушевать, пока она не устанет,— лучшая стратегия. Вообще-то днем они редко покидают свое надежное убежище. Потому что только благодаря своему горькому опыту они выросли до таких великолепных размеров. Для их приманки есть самый надежный рецепт—эффект неожиданности, а это осуществимо или в обманчивом предутреннем свете, или сумеречным вечером, когда летают совы. Я сам вытащил из воды несколько давно известных мне отшельниц в такие вот безлюдные туманные часы, проведенные у реки. Тем грубым застольным обычаям, которые иногда практикует форель, благовоспитанный хариус никогда не последует. Он не жрет, а отведывает, обедает. Он не чавкает, а пригубливает, смакует. Конечно, иногда он выпрыгивает за летящим насекомым. Но это упражнение скорее служит для поддержания гибкости тела и не имеет ничего общего с той грубоватой невоспитанностью Trutto tario или Salmo gairdneri, которые хотя и происходят из благородной семьи, но все-таки довольно неотесаны.

Ну, это углубление в тему о ловле хариусов вообще-то может понять только тот, кого прекрасный знаменосец уже успел очаровать. Нередко находишь соблазнителя в образе друга или знакомого, слушая советы, указания и нашептывания которого становишься его приверженцем.

Я сам потерял свое сердце среди хариусов в прекрасной Словении, где благодаря моему дорогому другу д-ру Божидару Вольчу смог узнать несколько лучших хариусовых рек: знаменитый Унец, прелестную Савинью и вряд ли доступную иностранцам, да и большинству местных жителей, Зора Пляншицу с ее фантастическим поголовьем форелей и хариусов. Но Божидар все время посмеивался над моим восторгом: “Подожди, если тебе как-нибудь доведется узнать аристократа наших рек—Сочу!” Да, потом мы ранним утром где-то между Каборидом и Толмином привязали наших мушек к поводку и вошли наконец в поток этой импозантной реки.

Со мной в тот первый день было ненамного лучше, чем с моими более знаменитыми предшественниками. То есть я не поймал ни одной рыбы. Только однажды поздно вечером я заставил подняться одного хариуса и без промедления испортил подсечку. При всем желании здесь ничего нельзя было поделать. Наполовину сконфуженный, наполовину смеясь, я объяснял, что дома, если бы постарался, уже снимал бы с крючка третью дюжину рыб. Хариус Сочи точно так же, как и другие его словенские братья, строгий учитель, и я бы хотел посоветовать каждому автору, который думает писать книгу о хариусах, еще раз серьезно проверить свою компетенцию в ее водах.

На Соче лучших хариусов ловят на большой дистанции. Там стало правилом предлагать мушку на расстоянии в среднем 20 м, и предпосылкой для этого является оптимальное владение снастью. Терпеливо подавать все время одну и ту же мушку и этим искусственно имитировать подъем личинок для превращения—это наконец заставит подняться со дна одну из больших теней.

На другой день я бы уже в короткое время исчерпал свой лимит, если бы умышленно не взял только первую пойманную рыбу. Она подарила мне необходимое настроение, которое так легко можно испортить, если рядом друзья снимают с крючка рыбу за рыбой, в то время как ты все время промахиваешься. Нет, сегодня от хариуса к хариусу, пойманного и отпущенного мною обратно, река становилась для меня все лучше и лучше, и к обеду я положил в тень своей пахнущей травами корзины второго сорокадвухсантиметрового.

Во второй половине дня, бронзовый от солнца, после короткой передышки и кофе я еще раз зашел в реку. Но уже после первых шагов я вспугнул из-под камня двух хороших хариусов. Их тени убежали наискосок вверх по течению и остановились на удалении примерно 20 м над белой галечной отмелью. Я не сдвинулся с места. Лишь через некоторое время, когда одна рыба поднялась за чем-то съедобным, я начал разыгрывать свой шнур. Длины должно было хватить, и я выстрелил. Мушка “ручейник” опустилась на идеальном расстоянии от пары, стоящей тесно друг к другу. Вот со дна отделилась большая тень и поплыла к мушке, о которой я скорее догадывался, чем видел. Всплеск—и подсечка!

Клянусь всеми святыми реки Сочи, попалась хорошая рыба! Лучшая рыба дня — минимум 45 см. После нескольких прыжков, после всех попыток бегства я смог успокоить ее и вывести на мелкую, бедную кислородом воду. И все же она еще дважды удирала от меня на драгоценную свободу своего обширного участка. Но стальная проволока поводка держала ее неумолимо крепко, тонкая, как паутина, нейлоновая жила безжалостно тащила ее в нагретое солнцем мелководье, где она начинала терять сознание. И едва ли рыба уже чувствовала, как ее цепко схватила человеческая рука.

ЛОВЛЯ С ВЫСТРЕЛИВАЕМОЙ ГОЛОВКОЙ - СОВЕРШЕННО НОВЫЕ ПЕРСПЕКТИВЫ

Могу держать пари, что многим читателям незнакомо английское выражение Shooting Head, буквально “выстреливаемая головка”. Моя уверенность подкрепляется еще и тем, что лично я не встречал у нас никого, кто был бы оснащен такой снастью. Что же такое выстреливаемая головка? Это 7—12-метровый, чаще всего 9-метровый, нахлыстовый шнур с AFTMA обозначением ST, который бывает плавающим, медленно или быстро тонущим и прикрепляется к значительно более тонкому плавающему удлиняющему шнуру типа LIF (рис. 56).

Для заброса выстреливаемой головки от тюльпана выпускается примерно 1,5 м шнура. С помощью известной двойной тяги шнур сильно ускоряется и затем выстреливается. Со значительной скоростью выстреливаемая головка летит к цели и тянет за собой сравнительно легкий и тонкий удлиняющий шнур.

Техника ловли с отрезком шнура появилась на свет в Америке. Это были стилхедерс, рыболовы, промышлявшее стальноголовых лососей, которые таким методом на зимних ледяных реках побеждали тех могучих борцов. Для зимнего времени такой способ ловли идеален, потому что в морозы тонкий удлиняющий шнур почти не теряет свою эластичность. И обледенение слегка увеличенных колец удилища, применяемого для этого способа, практически не оказывает влияния на ловлю. Но об этом позже.

Техника заброса выстреливаемой головки служит в первую очередь достижению больших и очень больших расстояний. Наилучшее применение головка находит на больших озерах, водохранилищах, широких реках. Для ловли на сухую мушку этот метод не годится хотя бы уже потому, что плавающую головку не всегда можно опустить на воду выпрямленной. И с подсечкой на таком расстоянии тоже есть свои трудности. Выстреливаемая головка применяется только для ловли на мокрую мушку, причем как на самую маленькую нимфу, так и на пропорционально подобранный по величине стример.

Рыболов, специализирующийся на ловле выстреливаемой головкой, должен быть оснащен различными типами отрезков: плавающим, нормально тонущим и очень быстро тонущим. С первыми двумя типами шнуров обычно ловят на мокрую мушку или на стример. На быстро тонущей головке используют сухую мушку или стример, необходимую плавучесть которым придают пробка, пенополистирол или шерсть животных. Очень быстро тонущие шнуры в течение нескольких секунд достигают дна реки или озера и, волочась по дну, тащат за собой плывущую над ними мушку. Нет более надежной системы, которой можно было бы так легко обнаружить стоящих на глубине рыб.

Внимательный читатель, вероятно, уже догадывается, какие возможности и перспективы скрыты в технике ловли с отрезком шнура. Потому что трофеем не обязательно ведь должны стать довольно редко встречающиеся у нас крупные лососевые, которых мы ловим нахлыстом. Сколько удовольствия получаешь, например, в те минуты, когда легкой удочкой вываживаешь хорошего окуня, щуку или судака, а то и терпеливого усача. Когда запрещена ловля щуки и на блесны наложено табу, как раз и разыгрывается благословенный аппетит у нашего толстоголового друга — голавля. Да и окуня все еще можно поймать. А если на наш крючок в это время попадет никогда не бывающая сытой щука, это еще не трагедия. Потому что всего легче и гуманнее снять ее с крючка и отпустить. Если же рыба заглотала его слишком глубоко, то нужно как можно короче отрезать поводок и оставить мушку в пасти у рыбы. Она не принесет ей никакого вреда, а через несколько дней крючок будет отторгнут как чужеродное тело,—это установили мои друзья с ветеринарного факультета в Любляне после длительной серии опытов.

Можно забрасывать головку и жесткими удилищами 5—7-го класса, хотя бы в период обучения. Выстреливаемые головки, как вы еще убедитесь, можно сделать самому из старых, отслуживших шнуров. Но тот, кто хочет регулярно заниматься этим в высшей степени интересным видом спорта, должен обзавестись специальной снастью. Удилище для такой ловли можно с успехом использовать и для ловли на стример. Кто сделает удилище так, как я сейчас расскажу, тот сможет с ним, хотя оно весит всего лишь 125 г, спокойно пойти на лосося или тайменя.

ИДЕАЛЬНОЕ УДИЛИЩЕ ДЛЯ ЛОВЛИ С ВЫСТРЕЛИВАЕМОЙ ГОЛОВКОЙ

Большая часть моих читателей, наверное, согласилась с моим призывом: “Сделаем сами удилище нашей мечты”. Тогда приобретите себе, пожалуйста, жесткое углепластиковое колено 8—9-го класса. У такого колена длина, как правило, 9 футов (примерно 2,73 м), что для наших целей многовато. Про удилище этой конструкции можно сказать, что здесь вся соль в краткости. Вы, конечно, помните, что длина удилища нашей мечты 1,8 м, и если вы сделали его по моему образцу, то смогли на практике установить, что коротким нахлыстовым удилищем при забросе пользоваться гораздо удобнее. Те же законы физики остаются в силе и при ловле рыбы с выстреливаемой головкой на стример. При коротком нахлыстовом удилище передача энергии происходит тем быстрее, чем на большую длину укорочено колено. У колен с параболическим строем это можно довольно точно высчитать. Но лучше прибегнем к золотой практике.

Идеальная длина такого удилища 2,1 м плюс 10 см для Fighting Butt (“боевая рукоять”). Это удлинение, расположенное ниже катушкодержателя, как, например на двуручных лососевых удилищах, а в последнее время и на удилищах для ловли на стример (рис. 57). Удлинение рукояти служит для того, чтобы при вываживании больших рыб упирать его в туловище.

Так как с нашими отрезками шнуров мы не претендуем на легкие классы, удилище также должно быть оснащено этим вспомогательным средством. При забросе удлинение рукояти нам не мешает, напротив, когда мы отставляем удилище в сторону, оно предохраняет дорогую катушку от загрязнения и повреждения.

Итак, укоротите свое удилище до 2,2 м и опять-таки за счет нижней части. Верхнее колено получится длиннее, как и у удилища нашей мечты. Для его оснащения мы используем кольца типа Fuji со сравнительно большим внутренним диаметром—5 мм и выше. Только, пожалуйста, используйте сравнительно легкие кольца типа Fuji с одной ножкой, которые изготовляются специально для высококачественных нахлыстовых удилищ (рис. 58). Расстояния от тюльпана до каждого кольца на этом удилище следующие (см): тюльпан — 15—32—49—70—95—130 (нижнее пропускное кольцо). Порядок изготовления остается таким же, как и при изготовлении удилища нашей мечты, только ниже катушкодержателя должны оставаться еще 10 см колена, на которое вы наденете пробку для удлинения рукояти. Теперь вы стали обладателем первоклассного двуручного удилища для ловли нахлыстом с классическими шнурами и для ловли с выстреливаемой головкой особенно. Оно действительно настолько мощно, что при наличии достаточного количества удлиняющей лески выдерживает даже необыкновенно крупных рыб.

Катушка

Для ловли с выстреливаемой головкой нам из-за ожидаемой более сильной добычи нужна хорошо работающая, надежная нахлыстовая катушка. Автоматическую катушку мы сразу же отвергаем. Вполне приемлема простая нахлыстовая катушка, если она достаточно мощна. Но лучше всего приобрести мультипликаторную нахлыстовую катушку какой-нибудь знаменитой фирмы, например Харди или Орвис. Наряду с приемлемым весом и надежностью конструкции у этих катушек на краю барабана есть утолщение для торможения. К тому же всегда можно достать запасные барабаны, позволяющие быстро заменить головку. Важно, что они вмещают достаточный запас удлиняющей лески. Но так как выстреливаемая головка занимает меньше места, чем шнуры того же класса, то обычно пользуются катушкой 8—9-го класса, на которую, как правило, вмещается минимум 100 м удлиняющей лески.

Выстреливаемая головка

Выстреливаемые головки имеют AFTMA обозначение ST, что означает “коническая с одной стороны” (рис. 59). Они делятся на классы от 6-го до 11-го, а длина их, как правило, составляет 30 футов (9,14м). На конце шнура образована петля, в которой закрепляется плавающий удлиняющий шнур, но лучше для этого использовать специальные карабинчики из пластмассы, которые позволяют быстро и без проблем менять головки. Выстреливаемые головки предназначены для различных целей: плавающие, медленно тонущие, быстро тонущие и очень быстро тонущие. У очень быстро тонущих типов речь идет о параллельных выстреливаемых головках с AFTMA обозначением L, которые состоят из покрытых оболочкой и обработанных свинцовых жил (рис. 60). Нужно избрать определенную длину и при помощи весов узнать AFTMA класс, одновременно укорачивая отрезок шнура до тех пор, пока его вес не согласуется с удилищем. Для этой цели сначала необходимо сделать пробные забросы.

Читатель, который просто хотел бы разок попробовать ловить с выстреливаемой головкой, может смастерить ее сам, руководствуясь таблицей. Для этого подойдет любой поврежденный нахлыстовый шнур, плавающий или тонущий — все равно, так как от плавающей головки не требуется столь безупречных свойств, как от нахлыстового шнура при ловле на сухую мушку. Вес купленной и самостоятельно изготовленной головки должен оптимально соответствовать удилищу. Каждый опытный нахлыстовик знает, например, что не всегда удилище 7-го класса целесообразно оснащать шнуром только того же класса. Это зависит и от удилища, и от шнура, и от самого забрасывающего, потому что один предпочитает ловить на дальнем расстоянии, и тогда ему, пожалуй, лучше послужил бы шнур 6-го класса. Другому приходится из-за особенностей водоема забрасывать мушку на коротком шнуре, тогда ему нужно воспользоваться шнуром 8-го класса, который обладает большим весом.

Для сведения привожу вес головок, изготовленных из шнура соответствующего класса: головка из шнура 5-го класса должна весить 9,4 г, 6-го — 10,8, 7-го — 12,5, 8-го — 14,5, 9-го — 16,5, 10-го — 19,2 г. Допускается отклонение веса головок на 2 г в обе стороны.

Естественно, что для самостоятельного изготовления выстреливаемых головок используют шнуры, которые близки по классу вашему удилищу. Длина головки для легких удилищ не должна быть меньше 5 г, а для тяжелых—больше 12 г.

Удлиняющий шнур

Для ловли с выстреливаемой головкой используют удлиняющий шнур трех различных классов тяжести L 1-3. Нас интересует только легкая модель с точным AFTMA обозначением L1F. aнглийское сокращение L (Level) в приблизительном переводе означает "одинаковой формы" (цилиндрический); 1-3 - обозначение различных диаметров шнура, а у интересующего нас 1 он равен примерно 0,8 мм; буква F, как вы уже знаете, говорит о том, что мы имеем дело с плавающим шнуром. Длина обычных удлиняющих шнуров, имеющихся в продаже, составляет 35 ярдов (приблизительно 32 м). Для рыболова, умеющего хорошо забрасывать выстреливаемую головку, этого маловато. Поэтому люди, которые играючи забрасывают мушку на такие расстояния, покупают шнур на метры. Во всяком случае, он всегда должен отличаться от головки. Под удлиняющим шнуром на барабан катушки наматывают по меньшей мере 100 м удлиняющей лески прочностью на разрыв 9 кг.

Подлесок

Выбор подлеска не создает больших проблем. Как правило, используют однородный отрезок лески диаметром 0,3 мм и выше, так как абсолютно точное выпрямление при этом способе ловли не столь важно. В общем-то это обеспечивают сами тяжелые фантазийные мушки или стримеры. Если в качестве возможного улова ожидается щука, то из-за ее зубастой пасти лучше использовать подлесок 0,45—0,5 мм, так как даже короткий стальной поводок слишком перегрузил бы удилище. Џри ловле на маленькую мокрую мушку или нимфу нижний предел диаметра подлеска обычно составляет 0,25 мм, так как более тонкий может оборваться. Тот, кто, не важно по какой причине, все-таки отдает предпочтение коническому подлеску, составляет его из отрезков обычной лески примерно так.

Диаметр лески, мм
0,5
0,45
0,4
0,35
0,3
Длина отрезков, м
0,5
0,3
0,3
0,3
1,0

Но с таким подлеском можно ловить только с плавающей или медленно тонущей выстреливаемой головкой на погружающиеся образцы мушек. Если мы хотим использовать быстро или очень быстро тонущие выстреливаемые головки с плавающими мушками, то должны использовать как можно более тонкие и легкие подлески.

Мушки

Как я уже сказал, в качестве приманки для выстреливаемой головки применяют почти все встречающиеся виды мушек, за исключением классических сухих. Правда, тот, кого привлекают крайности, может с помощью головки забросить очень плавучую сухую мушку на дальнее расстояние, держать ее в поле зрения с помощью полевого бинокля и при возможной поклевке сильно подсекать. Но, по моему мнению, такой метод ужения граничит, кроме некоторых исключительных случаев, с капризом. Итак, будем исходить из реальных возможностей, так как при ловле с выстреливаемой головкой и без того немало забот.

В отношении мушек ужение с отрезом шнура во многом напоминает ловлю на стример, которую я подробно описал в первой части книги. Нам подойдет любая из предложенных там мушек, включая, разумеется, всех мокрых мушек и нимф любого размера, как классических, так и современных, и даже часто упоминаемую “мартовскую” в ее простом наряде. Дополнительно я хотел бы в этом месте остановиться на нескольких образцах, которые стали пользоваться у нас популярностью лишь в последнее время.

Прежде всего к ним относится стример “матука”, пришедший к нам из Новой Зеландии. Помимо объема и легкости он отличается особой подвижностью спинного гребня (рис. 61). На новозеландском образце основан и Rabbit Hair Streamer, у которого на спине вместо перьев крепится узкая полоска густого заячьего меха. Эту большую мушку, напоминающую в сухом состоянии украшение на голове вождя индейцев, изготовляют и как плавучий образец, привязывая вместо заячьей шерсти кусочек зимнего меха косули (рис. 62). В далекой Новой Зеландии — родине крупных радужных форелей — такими жуками ловят двадцатифунтовых рыб. В наших более скромных широтах эта приманка, если ей краской нарисовать пару больших глаз, привлекает преимущественно окуня и щуку.

На быстро тонущей выстреливаемой головке, как уже было упомянуто, используют плавающих мушек. Из них, пожалуй, к самым примечательным мушкам этого вида относится “ленивый пескарь” с толстой головой из волосков зимней шерсти различных парнокопытных, из которых, говорят, наибольшую плавучесть придает шерсть карибу (Североамериканская форма дикого северного оленя. — Прим, ред.). Некоторые рыболовы пришли к мысли заменить трудоемкий в изготовлении пучок волос “пескаря” дешевой насадкой из хорошо отшлифованной пробки, которую вдобавок можно фантастически раскрасить (рис. 63). И знаете, на эту мушку ловится не так уж плохо.

Я могу претендовать на то, что в рыбной ловле на стример и выстреливаемой головкой располагаю некоторым опытом, так как в противном случае эта глава определенно получилась бы меньшего объема. Моей самой крупной рыбой, пойманной нахлыстовым удилищем, была щука весом более 9 кг. Роковой для нее стала так называемая супермушка. Добавим к щуке еще несколько рыб, которых вполне можно отнести к крупным. Большей частью они попадались мне на крючок, когда я ловил больших форелей в окрестных водохранилищах. Позже, когда я усовершенствовал свою технику ловли с быстро тонущими шнурами и плавучими мушками, к ним прибавился ряд порядочных окуней. Серия успехов не прервалась и до сегодняшнего дня. В то время, как я пишу эти строки, на занесенном снегом балконе ждет дальнейшего использования окунь весом 1,8 кг, которого я поймал вчера под ледяным дождем на мою мушку-чудовище.

“Монстр”, как я окрестил эту приманку из-за ее несколько жутковатого вида, представляет собой плавучую мушку с пробковым телом, обладающую неотразимой привлекательностью, особенно для зимнего голавля. Ее основной цвет—коричневый. Больше всего я люблю привязывать “монстра” на тандем из двух крючков с длинным цевьем, жестко связанных между собой. Если бы счастье с этой мушкой мне было даровано только на определенном водоеме и на короткое время, я бы скромно умолчал о ее существовании.

Но так как она уже в течение нескольких лет, в том числе и как тонущий образец с телом из шерсти, преподносит мне хороших и крупных рыб, не стану скрывать ее от моих читателей.

Для “монстра” мы прежде всего подготавливаем несколько уже упомянутых тандемов крючков. Я хотел бы сразу заметить по этому поводу, что все образцы стримеров и фантазийных мушек можно превосходно изготовлять на таких комбинациях крючков. Они обеспечивают не только отличный баланс мушки, но и “хватают” среди нашего чешуйчатого народа так называемых любителей брать за хвост, которые интересуются лишь самой задней частью мушек. Итак, запасаемся крючками № 6 с длинным цевьем. Далее нам нужен специальный клей, лак и крепкая нить. Первый крючок зажимаем в тисочки, смазываем клеем, крепко приматываем к нему второй крючок и место соединения еще раз смазываем клеем. Важно, чтобы соединение не получилось слишком большим по объему (рис. 64).

“Монстр” носит длинное, как у имитации ручейника, надкрылье из маховых перьев различных диких птиц, таких, как куропатка, фазан, вальдшнеп, и т. д. Их из-за слишком большого размера также нужно немного подготовить. О том, как упрочнить крылья с помощью ткани женских чулок, вы прочитали в главе “Энтомологическое обозрение”, где говорится о ручейниках и их имитациях.

В завершение нам предстоит приготовить тело мушки из пробки от винной бутылки. Ее грубо обрабатывают острым ножом и обтачивают наждачной шкуркой. Вдоль будущего живота пропиливают тонкую прорезь, в которую позже вставляют оба крючка (рис. 65).

Закончив подготовку, мушку собирают. Прежде всего к ней привязывают растрепанную головку из шерсти животных. После этого, так же как и при изготовлении пальмера, по всей длине крючка приматывают большое, не слишком жесткое петушиное перо, обстригают щетинки со спинки приманки и привязывают короткий волосяной хвостик. Прорезь в пробковом теле смазывают клеем и вставляют в нее крючки. Обрезанное надкрылье покрывают хорошо контактирующим клеем. После его затвердения над крыльями, как и у имитации ручейника, почти полностью окутывают смазанное клеем пробковое тело и плотно прижимают. Готовую мушку сушат в течение суток, чтобы клей просох. В результате получается приманка для быстрой воды, имитирующая очень большое допотопное насекомое (рис. 66).

Упомяну еще об одной превосходной плавучей мушке. Собственно, это скорее мини-воблер, чем традиционная мушка. Но тех, кто хочет обнаружить на дне наших озер больших рыб, это должно мало беспокоить. Основу тела мушки опять-таки образует пробка, из которой мы вырезаем заготовку, по форме напоминающую рыбу. Со стороны живота делаем прорезь и за ушком тандема из крючков приматываем так называемые горловые щетинки, имитирующие грудные плавники малька, которого мы стремимся сделать. Прорезь покрываем клеем и вставляем в нее крючки. Так как клей сохнет в течение суток, мы готовим несколько таких мушек, потому что эта предварительная работа стоит того. На следующий день или в удобное время смазываем спинку пробкового тела тонким слоем клея и кладем на нее пучок щетинок павлиньего пера, который закрепляем на голове с помощью обычного узла. Задний конец пучка привязываем в виде хвоста на дуге заднего крючка.

Если бы мы сейчас стали ловить на эту мушку, ее устойчивость, вероятно, оставляла бы желать лучшего. Поэтому мы приклеиваем к ней в области горла продолговатую свинцовую пластинку размером примерно 1,5 мм на 0,5 мм. Для этого на свинце и пробке надо сделать небольшие насечки и соединить опять-таки с помощью клея (рис. 67).

Вес свинцового стабилизатора определяют опытным путем, в зависимости от силы течения на водоеме. Бока пробкового тела оклеивают золотой, серебряной или пестрой фольгой или раскрашивают в различные цвета, при этом особенно хорошо привлекает рыбу пара больших выразительных глаз. Эта плавучая мушка “малек” мое личное секретное оружие номер два после мушки “монстра”.

Оснастка

Оснастка удилища для ловли с выстреливаемой головкой немного отличается от оснастки обычного нахлыстового удилища (рис. 68). Прежде всего узлы на подлеске и шнурах должны быть завязаны значительно крепче, так как они подвергаются большей нагрузке. Ознакомьтесь, пожалуйста, с отдельными узлами на рис. 69, 70, 71, 72, 73. Как совершенствующийся нахлыстовик, вы, конечно, сразу же поймете, что прочность забрасываемой снасти зависит от всех узлов.

Соединение подлеска и выстреливаемой головки иное, чем рекомендуемое в первой части книги. Готовый узел на рис. 70 слегка смазывают клеем и просушивают. Тем самым получаем абсолютно гладкое покрытие, которое препятствует запутыванию подлеска удлиняющего шнура. Если во время ловли нам надо обновить подлесок, мы заменяем только его переднюю поврежденную часть.

Конец плавающей или медленно тонущей выстреливаемой головки, если ее покупают готовой, обычно оснащен грубо изготовленной петлей из куска сердечника шнура, не покрытого оболочкой, что очень мешает при забросах. Мы просто отрезаем ножницами эту застревающую в кольцах удилища неприятность и соединяем выстреливаемую головку с удлиняющим шнуром двумя гарантирующими достаточную эластичность обмотками из лески диаметром 0,3 мм, выполненными в виде узлов, показанных на рис. 71.

Расстояние между соединительными узлами должно составлять примерно 2 см. При завязывании их затягивают так крепко, чтобы нейлон врезался в оболочку головки и удлиняющего шнура, так как место соединения несет наибольшую нагрузку при забросе. Обмотки смазывают для прочности клеем.

На очень быстро тонущей выстреливаемой головке со свинцовой жилой в оболочке мы без раздумий используем имеющуюся петлю. Такая головка по сравнению с остальными выпускается меньшего диаметра, так что петля получается не столь объемистой и практически не мешает при забросах. Выстреливаемую головку и удлиняющий шнур соединяем известным узлом, изображенным на рис. 72, который также укрепляется одной каплей клея.

Удлиняющий шнур и удлиняющая леска соединяются при помощи классического узла, изображенного на рис. 73.

Хорошо оснащенный рыболов, ловящий выстреливаемой головкой, располагает минимум тремя различными типами головок: плавающей, медленно тонущей и быстро тонущей. Лучше всего их держать наготове на различных катушках или сменяемых запасных барабанах.

Заброс выстреливаемой головки

Описанная мною толчкообразная техника особенно хорошо подходит для заброса выстреливаемой головки. Разумеется, при окончании взмаха вперед и назад отпадает удар удилищем. Удилище в этой фазе перемещают главным образом давлением кисти. Но это рыболов усваивает очень быстро и после первых попыток чисто инстинктивно все делает правильно, поскольку свистящие в воздухе тяжелые головки не оставляют другого выбора.

Сам заброс выстреливаемой головки вовсе не так труден. Даже успевающий новичок вскоре начинает размахивать в воздухе головкой длиной 7—12 м, выпустив ее приблизительно на 1,5 м перед тюльпаном удилища, а потом отпускает удлиняющий шнур, и вся система летит в нужном направлении. Но как раз в этот момент начинаются трудности!

Выстреливаемая головка для того и существует, чтобы выполнять заброс на большое расстояние, так как иначе можно было бы ловить рыбу каким-нибудь обычным шнуром типа DT или WF. В некоторых специальных статьях или соответствующих каталогах можно прочитать, что перед забросом надо положить удлиняющий шнур на землю или держать петлями в левой руке. Но сразу же после выстреливания очень часто в кольцах удилища у нас образуется прекрасный “парик” из шнура, если только какой-нибудь подвернувшийся стебель или нависшая ветка не прервут выстреливание в самом начале. Короче говоря, проблема при забросе не в выстреливании головки, а безупречной раскладке удлиняющего шнура.

Посмотрите на рис. 74. В такую посудину с плоскими краями, которую носят перед собой, пристегивая ее ремнями, укладывают шнур, сложенный аккуратными петлями. Я сам сделал себе приспособление наподобие корзины из старой пластмассовой канистры. Для этого надо достать какой-нибудь достаточно большой сосуд, вырезать одну стенку на высоте, равной ширине ладони, а на том месте, где должен быть язычок для ремня, оставить часть стенки. Ее подгибают и скрепляют двумя маленькими нержавеющими винтами. Потом просверливают в дне несколько вентиляционных отверстий, и недорогое прочное изделие готово.

Корзина является эффективным вспомогательным средством, когда нужно молниеносно выбрать удлиняющий шнур через указательный и средний палец держащей удилище руки. Но надо сказать, что это приспособление обладает одним коварным свойством. Если наш удлиняющий шнур не будет абсолютно аккуратно уложен, а такое, как показывает практика, случается нередко, то уже при очередном забросе мы будем мучиться с роскошным “париком” из шнура.

Поэтому я, если не считать исключений, вернулся к хорошо зарекомендовавшей себя технике подтягивания шнура путем собирания его в моток. Для того, кто прочитал первую часть книги, вероятно, стало привычным делом собирать шнур в моток в виде восьмерки. Я еще раз предлагаю читателям познакомиться с рис. 15. Я знаю, что теперь даже опытные рыболовы будут с некоторым недоверием смотреть на него, если я стану утверждать, что при помощи восьмерок в руке можно собрать удлиняющий шнур длиной примерно 32 м и затем снова выстрелить его. Но тех, кто уже научился собирать обычный нахлыстовый шнур, убедит в правильности моих слов первая же попытка. Ибо удлиняющий шнур диаметром 0,8 мм всегда поместится в нормальной мужской руке.

Труднее удержать в руке удлиняющий шнур при двойной тяге, с помощью которой мы придаем выстреливаемой головке необходимую скорость. Если мы держим весь шнур собранным в руке, которая должна еще выполнить двойную тягу, то он легко может выскользнуть из пальцев.

Рука забрасывающего, постояннно удерживающая шнур, быстро устает. Поэтому используйте маленькую хитрость и просто перекиньте удлиняющий шнур вокруг указательного пальца (рис. 75). Теперь вы сможете придать головке такое ускорение, какое вам захочется. Удлиняющий шнур вполне надежно сидит на указательном пальце. Если вы хотите выстрелить, выпрямите его и направьте в цель: петля молниеносно распустится, и головка без помех устремится вперед, увлекая за собой собранный в петли удлиняющий шнур. Я должен успокоить вас признанием, что об этом процессе труднее написать и прочитать, чем выполнить на практике.

При дальних забросах, и это касается не только выстреливаемой головки, удилище следует держать на высоте головы. Левая рука, которая держит собранный шнур, поднимается к удилищу (рис. 76).

Управление выстреливаемой головкой и мушкой

Как только выстреливаемая головка упадет на воду, рыболов должен установить контакт с мушкой. Быстро тонущие шнуры при погружении сами натягивают подлесок и удлиняющий шнур. У плавающих или медленно тонущих головок сразу же после всплеска надо выбрать 1—2 м удлиняющего шнура, чтобы головка подлесок и мушка вытянулись в одну прямую линию. Надо учесть, что выстреливаемая головка не выпрямляется сама при свободном забросе. Разве только вы притормозите ее в воздухе, чтобы она смогла развернуться вперед. Но тогда заброс получится слишком близким. Попробуйте сделать это как-нибудь на лужайке или на снегу: лишь сравнительно тяжелые мушки выпрямляют подлесок. Обычно подлесок и первый метр выстреливаемой головки, опустившись, образуют легкую дугу назад. Однако при забросе не надо опасаться сделать что-нибудь неправильно. Это только помешает делу.

Предположим, что вы забрасываете плавающую головку с берега. Сразу после заброса перекиньте удлиняющий шнур через указательный или средний палец руки, держащей удилище, а левой одним-двумя движениями подтяните столько шнура, чтобы подсечь рыбу, которая, возможно, уже клюнула. Если вы оснащены корзиной, то складывайте в нее выбираемый шнур. Если же вы держите удлиняющий шнур в руке — метод, которому надо отдавать предпочтение, то оставьте выбранный шнур свисать в виде петли между левой рукой и катушкой, потому что, с одной стороны, эта петля пригодится вам при вытягивании шнура для следующего заброса, а с другой — вы должны как можно скорее войти в контакт с мушкой. После этого. вы можете начинать, собирая удлиняющий шнур в моток, снова выбирать его в соответствующем темпе. Быстро или очень быстро тонущая выстреливаемая головка в течение нескольких секунд достигает дна реки или озера и натягивает подлесок с мушкой. На реках этому помогает еще и течение, которое подхватывает мушку и выпрямляет поводок.

Однако вернемся к быстро тонущей головке и ее ведению. Если мы облавливаем реку по всей ширине, то, как правило, забрасываем выстреливаемую головку поперек к противоположному берегу. Если водоем глубокий или очень глубокий, мы в момент падения головки поднимаем удилище на вытянутой руке в положение 12 и 1 час и сразу же опускаем его, направляя в сторону мушки (рис. 77). Таким образом, через кольца протягивается или удлиняющий шнур, который как резерв мы держали в левой руке, или при поднимании удилища несколько метров вытягиваются с катушки. С помощью этой уловки мы достигаем того, что выстреливаемая головка без помех погружается на дно. На очень-очень глубоких водоемах, например водохранилищах, шнур отпускается до тех пор, пока натяжение ослабнет, что свидетельствует о том, что головка погрузилась на дно.

Очень быстро тонущая выстреливаемая головка тонет почти так же быстро, как обыкновенное доночное грузило. При очень большом весе и сравнительно малом диаметре на нее почти не воздействует водный поток. Поэтому даже сильное течение крайне редко поднимает ее со дна или относит к берегу, а очень тонкий удлиняющий шнур, к которому крепится выстреливаемая головка, еще больше усиливает это преимущество. Удлиняющие шнуры окрашены в различные, иногда яркие цвета и резко отличаются от более спокойного цвета головки. Они своевременно сигнализируют о том, что головка окончила ловлю и с помощью движения, подобного кольцевому забросу, может быть поднята из воды для следующего выстреливания. Первое время нужно постоянно следить за тем (потом это делается автоматически), чтобы выстреливаемая головка лишь настолько приближалась к тюльпану, чтобы при следующей двойной тяге узел соединения головки и удлиняющего шнура оставался вне удилища.

С быстро и очень быстро тонущими выстреливаемыми головками стараются вынудить клюнуть рыб, стоящих на очень большой глубине. Если мушка подобрана правильно, то почти всегда это не составляет особых трудностей. Там, внизу, рыбы еще не привыкли к проискам нахлыстовиков. С помощью этого способа, тем более зимой, можно выманить из убежищ самых нелюдимых отшельников и индивидуалистов.

При очень тяжелых выстреливаемых головках ловящий на мушку должен согласовать ее поведение на воде с особенностями течения. Здесь не последнюю роль играет умение самому делать своих стримеров, фантазийных мушек, нимф и т. д. “Ленивый пескарь” или мушка из пробки ведут себя по-разному в бурной реке и в тихом горном озере, потому что там предназначенная для сильных течений плавающая мушка повиснет на поводке вниз головой. В таких водоемах мушки должны быть изготовлены из материала, обладающего меньшей плавучестью и снабжены встроенным пропорциональным грузиком для балансировки. Правильное поведение плавающей мушки показано на рис. 78. Есть три возможности добиться такого положения: с помощью более или менее быстрого подтягивания мушки; с помощью соответствующей конструкции придающего плавучесть волосистого тела мушки; благодаря хорошо согласованному свинцовому утяжелению мушек с пробковым телом. Прикреплять свинцовые дробинки на поводке следует только в случаях крайней необходимости.

Лучше всего ловить на реках взабродку, особенно если есть возможность, выбрать место без растительности, мешающей забросить мушку и выбрать оптимальное направление заброса по течению или поперек. Но и в стоячих водоемах с умеренным сносом вполне можно забрести в воду на несколько шагов, чтобы без помех опустить на воду плавающий удлиняющий шнур. Еще одна хорошая исходная точка—дрейфующая, стоящая на якоре или идущая на веслах лодка. В таких условиях можно великолепно применять, как на реке, так и на озере, все типы головок. Подтягивание мушек происходит путем собирания шнура в виде восьмерок или простым подтягиванием с одновременным укладыванием в корзину или на свободное место ( в лодку, на прибрежный гравий, песок и т. д.). При подтягивании мушки полезно покачать, концом удилища или с помощью более или менее сильных раздражающих рыб движений придать жизнь приманке. Но иногда и временное пребывание мушки без движения в обещающем улов месте приносит желаемый успех. Кроме этого читатель может использовать все возможности рыбной ловли на стример и фантазийных мушек, которые я достаточно подробно описал в первой части книги.

С плавающими или медленно тонущими выстреливаемыми головками рыбу ловят на стримеры или фантазийных мушек. Достаточно уловистыми считаются все виды мокрых мушек и нимф. Рыболов, ловящий выстреливаемой головкой, за какую мушку или головку он ни-взялся бы, не сможет обойтись без экспериментирования для выяснения лучшего на водоеме способа ловли. Если берега реки или озера поросли травой, бурьяном или другой растительностью, то лучше всего ловить с лодки. На озерах с хорошим запасом голавлей плавающая головка часто остается единственной возможностью летней порой добраться до стоящих у поверхности толстоголовых.

Хочу дать поклонникам выстреливаемой головки еще один хороший совет: считайтесь с другими нахлыстовиками, которые ловят недалеко от вас на сухую мушку или нимфу. Рыболовы, ловящие поплавочной удочкой или соревнующиеся между собой, могут удить, так сказать, в тесном контакте, существенно не мешая друг другу, в то время как двух рыболовов-нахлыстовиков на полкилометре реки иногда бывает и без того слишком много. А тут появляетесь вы, третий, в компании со своей выстреливаемой головкой и шлепаете в те места, которые другие еще только собираются облавливать. Будьте корректными и поговорите с коллегами. Сообщите им свои намерения и выясните их планы; при наличии доброй воли обычно всегда можно найти приемлемое для обеих сторон компромиссное решение.

Еще одно слово о вашей безопасности, даже если я рискую повториться. При ловле выстреливаемой головкой считайте защитные очки постоянной составной частью вашей оснастки. Мужчины, которые носят на глазу черную повязку, окружены ореолом удали и незаурядности. Но подумайте, пожалуйста, о том, что эти полуслепые достойны сожаления, ибо они воспринимают мир лишь ограниченным полем зрения и постоянно мучаются страхами потерять и остаток зрения — самого ценного органа чувств.

НА ПУТИ К МАСТЕРСТВУ

Ну вот, дорогой читатель, мы и подошли к концу. Теперь наши пути расходятся, и я отпускаю вас с наилучшими пожеланиями. Надеюсь, что был вам полезным соратником и хорошим другом в течение того времени, которое мы провели вместе. Потому что я и хотел быть вам другом и соратником. Когда я писал эти строки, то ни разу не считал себя мэтром, поэтому-то и не назвал свою книгу “Нахлыст для мастеров”. В бытность свою я познакомился слишком со многими “мастерами”, и последующее протрезвление заставило меня стать осторожным и критичным. Знаменитостями следует восторгаться из платонического отдаления, быть может, тогда можно будет избежать чувства неловкости и даже разочарования. И на тебя самого, как только ты слегка научишься водить пером, могут наклеить ярлык мастера, идола в предпочитаемой тобой области. И теперь уже ты сам вынужден будешь, если не любишь всякую шумиху, украдкой пробираться вдоль берега с немым предостережением на устах: “Берегитесь, опасайтесь мастеров!”

К действительно подлинным мастерам рыболовства какими представляю их я, какими представляют их многие из тех тихих знатоков, тропу которых я пересек, относится так мало людей и в то же время так много. Настоящий мастер измеряет свое умение не добычей и не ее количеством. Он не бахвалится своим искусством заброса и не старается припереть к стенке менее талантливых. Он не считает свое удилище, свою мушку, свой метод пупом земли нахлыстовиков.

Я думаю, что каждый требовательный нахлыстовик разовьет в себе и будет поддерживать собственное личное мастерство, будь он один или в кругу добрых друзей. Одного осчастливливают заполненные предчувствием часы, проведенные над вязкой мушек. Другого возбуждает заброс мушки, которым он отменно владеет в любой ситуации. Следующий до предела самопознания ищет идеальную снасть, а еще кто-то находит самоутверждение в постоянном творении и созидании, становлении и исчезновении во всемогущей природе.

К мастерству относятся скромность и сдержанность по отношению к своим товарищам по ужению, а также уважение к своим собратьям. Мы, рыболовы, так же как и охотники, единственные, кому дано ловить и убивать живущее на свободе существо. О том, какую ответственность, даже вину мы при этом возлагаем на себя, задумываются лишь немногие. Заяц, в которого попали, может верещать, раненая косуля жаловаться, подстреленная птица кричать. Это потрясает. Рыба же остается немой при всех жестокостях, которые ей приходится претерпевать. Если бы она вдруг обрела голос в руках так называемых мастеров рыбной ловли, я думаю, что он смягчил бы самый твердый камень на берегу.

Никто не упрекнет молодого удильщика, если он на первых порах войдет в настоящее опьянение от ловли. Но здесь следует вмешаться более опытному авторитету, который притормозил бы его, успокоил, поправил. Если старший товарищ найдет нужные слова, они не будут гласом вопиющего в пустыне. Даже среди молодого поколения нахлыстовиков я всегда находил достойных уважения, внимательных и заинтересованных слушателей. Ничего удивительного: ведь и сам когда-то отличался любознательностью и прилежанием и был благодарен за любой полезный совет.

Но ведь есть и свои личные мечты и цели. Они касаются в первую очередь достижимых и недостижимых рыбных водоемов, которые еще надо посетить. Потому что кто еще так охвачен страстью к путешествиям и приключениям, как вечно ищущий, вечно находящий нахлыстовик? Умение переживать — это благо. Тот, у кого до старости сохранится пытливое любопытство и готовность воспринимать новые впечатления, тот может считать себя счастливым.

top